АФАНАСЬЕВА ВЕРОНИКА ЛЕОНИДОВНА

Я, Афанасьева Вероника Леонидовна, родилась в г. Сарапул Удмурдской АССР  29 февраля 1936  года в семье военнослужащего. В 1937 году семья переехала на Дальний Восток в г. Лазо по месту службы отца. А в 1940 году отца перевели в Латвию, и в 1941 году в мае месяце семья приехала к отцу в Латвию в г. Резекне. 
      Вскоре началась война, отец круглосуточно находился на службе. К нам заходили какие-то люди передохнуть, напиться воды. Это были беженцы, они удивлялись, почему мы еще не уехали, а мама ждала отца.
       Последняя штабная машина в приказном порядке забрала нас (нас было четверо детей), дав маме на сборы 15 – 20 минут, отвезли на вокзал и посадили на последний состав с открытыми платформами.
      Я помню, мы долго ехали с частыми остановками из-за бомбежек. Когда появлялись немецкие самолеты, раздавался протяжный паровозный гудок, состав останавливался, кто мог, прыгали с платформы и убегали подальше от состава. Нас (старшей 11 лет, младшему 3 года) мама обнимала и прижимала к себе, закрывая собой. Так мы добрались до г. Великие Луки, где формировались составы для эвакуации. Нас эвакуировали в Курганскую область,  станция Макушино. Ехали долго, состав состоял из теплушек, на некоторых станциях эвакуированным выдавали пайки, мама уходила за пайком и кипятком. Вот тогда-то было очень страшно. Составов на станциях было много – кто направлялся на фронт, кто в тыл, отправлялись составы не понятно как, были случаи отставания. Страх остаться без мамы был страшнее голода и бомбежек.
       Нас подселили к старой учительнице: маленькая  комната с большой русской печкой, где мы все и спали.
      Мама не знала, жив ли папа в той неразберихе, что была в первые дни войны, а отец решил, что мы погибли, т. к. вокзал разбомбили в день нашего отъезда.
      Мама устроилась на работу: на станции разгружала вагоны с углем (выдавали паек, а меня с младшим братом устроили в садик). В начале зимы мама простыла и заболела.  Её пожалели и устроили посудомойкой в рабочую столовую. Иногда мама приносила домой картофельные очистки, из которых варили суп. Старшие сестра и брат ходили в школу через день, т. к. валенки были одни. И валенки, и теплая одежда появились у нас благодаря доброте и отзывчивости людей, которым тоже было не сладко. В декабре, в день рождения сестры, Елизавета  Петровна – учительница, к которой нас подселили, подарила большую оранжевую морковку: вот это был королевский подарок для нас всех. Все время хотелось есть, но старшие строго наказали не хныкать. Через письма родным, мама узнала, что папа жив, а он узнал, где мы. Мама получила аттестат, который полагался семьям военнослужащих, уже стало легче. Но все равно на маму устремлялись наши вопрошающие голодные глаза. Как же мамочке было выдержать все это, а еще в 1943 году старший брат решил сбежать на фронт: их, нескольких мальчишек, сняли уже с поезда. 
       Ближе к весне 1942 года мы переехали в частный дом, в отдельную комнату и в огороде хозяйка выделила нам две грядки, а еще получили от города участок земли для картошки.
       В 1944 году папа участвовал в боях за освобождение Украины, их часть оставили на Украине, и он вызвал нас к  себе. Папа прошел Отечественную войну от первого дня до освобождения Украины в 1944 году. Он участвовал в сражениях на Западном фронте, в сражениях за Кавказ, был ранен, награжден. О войне рассказывал  неохотно, очень редко. В 1948 году в звании капитана был демобилизован инвалидом второй группы.
    Летом  1944 года мы  приехали  на Украину, в  освобожденный  от  немцев г. Винницу.  Жили в бараке, но в отдельной квартире: маленькая кухня и крошечная комната, где размещались две кровати и стол. На одной кровати спала старшая сестра, а ко второй подставляли топчан и поперек размещались все остальные: и взрослые и дети.
      Там, в Виннице, я пошла в школу, в первый класс в женскую среднюю русскую школу №6. В школу надо было принести свою табуретку, сидели вокруг столов, в классе было 40 учениц, а класс был 1-й «Е». Учебники выдавали бесплатно, на шесть учениц один учебник, тетрадей не было, писали, кто, на чем мог. Еще в школе давали маленькие булочки, очень вкусные.
      Дома у нас не было ни электричества, ни радио. Об окончании войны узнала утром, когда пошла в школу. На улице творилось что-то невероятное, день был солнечный теплый, люди плачут, смеются, громко кричат: «Победа!!!», обнимаются, целуются. Это был такой единый порыв радости.
       После окончания школы поступила в Ленинградский университет на физический факультет. В 1959 году получила диплом и была направлена в Казань, в филиал Ленинградского государственного оптического института им. Вавилова (ГОИ). Со временем филиал перерос в самостоятельное предприятие: Государственный институт прикладной оптики (ГИПО). В ГИПО работала в отделе по разработке и изготовлению голограммных дифракционных решеток. С 2000 года работала в частной фирме «Муссон», которая специализировалась на изготовлении защитных голограмм. А в 2008 году поступила в НМ РТ, где и работаю по настоящее время.

 

Комментарии

Вероника Леонидовна, я помню первую часть вашего рассказа, как мама не хотела эвакуироваться, говорила, что без мужа никуда не поедет, а солдат подхватил младшего брата и понес в машину, и мама побежала за ним с чайником в руках,  так было, да? И еще вы мне рассказывали, что дети не понимали опасности бомбежки, и потому не особо боялись...Я часто вспоминаю этот ваш рассказ, хорошо, что вы его опубликовали!