АНТРОПОВ НАТАН ИГОРЕВИЧ

Мои воспоминания о войне

            Родился 30 августа 1939 г. в Казани Когда началась война, мне было меньше двух лет, а вот во время войны в 5-6 летнем возрасте некоторые моменты врезались в память, и до сих пор я помню подробности - в деталях. Например, я жил с бабушкой на улице Тельмана, это в центре Казани, старые дворы, проходные дворы - это рай для мальчишек, без­условно. Ну вот, во время войны бабушка работала, я её звал Бусик, от сокращен­ного слова бабуся. Бусик уходила на работу и запирала меня одного. Поэтому я был предоставлен сам себе. Вот какие моменты помню, например, так сказать, получение хлебных карточек. Утром рано Бусик одевала меня тепло-тепло, повя­зывала платком и так далее, ставила в очередь в хлебный магазин. Я терпеливо стоял. Когда уже подходила очередь, Бусик приходила, вставала в очередь и полу­чала паек хлеба. Далее. Я знал, что мой отец артиллерист, вот эта знаменитая песня «Артиллерист издал приказ, артиллерист зовет отчизна нас ...». Я всегда говорил: «Артиллерист - мой папа, артиллерист». Это уже потом после войны отец мне говорил: «Артиллерист - бог войны, а пехота - царица полей».

            Я помню, когда я оставался один, вот как у Горького «чему я обязан, так это книгам», плюс ко всему я просто читал книги. У нас было полное собрание сочинений  Джека Лондона. Мой папа был геолог, я предпочитал спать в спальном мешке, закрывался, включал фонарик, и читал, читал, читал. Поэтому папа всегда удивлялся: «чего так быстро батарейки кончаются?» Так вот всему хорошему я обязан не только книгам, но и «тарелке» - радио, по которому сообщали сводки Информбюро. Когда Бусик приходила домой, я говорил ей, буквально слово в слово, сообщения Информбюро. И вот я пересказывал, что в таком-то направлении такие-то потери, и такие-то заняли пункты.

            Еще вспоминаю детство: я пошел в детский садик, сейчас на месте его стоит здание магазина «Миру-мир» и жилой дом. А раньше был детский садик. Я помню, что привезли грузовик брюквы, и мы, маленькие дети, очищали эту брюкву руками и грызли.   С продуктами было трудно.Самым большим лакомством было краешечек ржаного хлеба и на блюдечке немножко подсолнечного масла, вот макать в него и есть этот ржаной хлеб было очень вкусно. Потом Бусик рассказывала мне, что продавала во время войны картины. Были «подлинники» Левитана, мебель. У моего дедушки, который работал в банке, была лучшая, наверно, мебель в Казани, потому что сотрудники Музея несколько раз просили: «продайте нам эту мебель в Государственный музей ТАССР». Но бабушка каждый раз отказывала, хранила как память. Мягкая мебель - резная, дубовая. Стол письменный до сих пор «жив», тоже резной, дубовый, ну и т.д. в общем мебель раритетная. И вот, благодаря Буське, она осталась у нас дома. Конечно, мне приходилось ухаживать за этой мебелью: Бусик давала тряпочку с керосином, чтоб я каждую линию протирал. Вообще, очень много возни было с этой мебелью, но зато такая мебель просто уникальна. Стулья сейчас эти, которые как трон, у старшего сына на даче стоят, а вот стол у меня дома стоит. Дров, конечно, было мало, экономили, поэтому Буська закрывала печку раньше, я несколько раз угорал: сильные головные боли были, но такая уж была необходимость.

            Еще в детстве, я помню, как светомаскировка была и вот, когда вечером закрывалось окно, всегда проверяли светомаскировку, если у вас чуть света высвечивалось, то стучали в окно, что плохо закрыто.

            Особое впечатление на меня произвело письмо отца, когда он написал маме, что два сына встретились на фронте, как он сказал «полфронта гуляло на нашей встрече»... Герман Александрович и мой папа - Игорь Александрович с первого и до последнего дня прошли всю войну и вернулись оба. Это уникальный случай, конечно, дядя Г ера уже был больной, но он рассказывал, что с палочкой ходил, что немцы прорвались на Сандомирский плацдарм, и вот несколько суток вынуждены были лежать в болоте, с тех пор ноги его болели. И он был совершенно седой, а мой папа - черный, вот как в песне известной. Я с папой уже впоследствии объездил всю республику, и даже соседние области, тогда он был начальником геологической экспедиции.

            Вот еще, запомнилась демонстрация отбитой немецкой техники, выставлена она была на площади Свободы около 5-го здания КАИ. Вот мы, мальчишки, резвились уже во всю: лазили, трогали, щипали, восхищались подвигом наших воинов. Ну и, конечно, запомнился День Победы. В этот день я спал как обычно и вдруг стучат в окно, тетя Юля -почтальонша стучит в окно и кричит: «Победа!» «Победа!». Бусик почему-то заплакала, а я смотрел и видел как народ бежит на площадь, вся улица забита народом, и стучат в окна, кричат «Победа, Победа!» Конечно, это незабываемые строчки в моей биографии.

            Еще я помню, что из детского садика я возвращался один, потому что Буське было некогда, она работала, и вот меня что-то нет и нет. Она, конечно, переволновалась и побежала меня встречать, а я сижу себе на обочине дороги, раньше не было асфальта, были только булыжники, и там песок. Вот сижу себе в песочек играю. Ох, конечно, тогда досталось мне.

            Еще я вспоминаю, когда папа пришел с войны, мы с ним сфотографировались, он в шинели, я рядом с ним. Вот этот снимок до сих пор сохранился у меня. Кстати, нужно сказать, что папа был в форме короткое время, хотя его никак не отпускали, он занимал должность полковника, но в мирное время он хотел заняться наукой и потом впоследствии работал над диссертацией в Казанском филиале Академии наук СССР (Геологическая экспедиция). О нем рассказывает экспозиция Музея Великой Отечественной войны в Казанском Кремле.

            В 1965 г. окончил биологический факультет Ка­занского государственного университета. Работал секретарем в райкоме комсомола Вахитовского района и в Казанском СХИ, затем старшим преподавателем кафедры философии Казанского государственного аграрного университета. Общий трудовой стаж - более 40 лет.

Награждён медалями. «Ветеран Труда», «В память 1000-летия Казани».

Прикреплённые изображения: