БЕЛЯЕВА СЕРАФИМА ФЕДОРОВНА

Я, коренная уроженка Казани. Помню, как началась война. В июне 1941 года мы с подружкой дома готовились к выпускным экзаменам. Смотрим во двор, а там люди собираются и что-то возбужденно обсуждают. Выбежали, спрашиваем. Говорят – война. В августе мне исполнилось 17 лет. Рано повзрослевшие мои одноклассники – десятиклассники к этому времени обошли все райкомы комсомола, прося взять их на фронт. Но везде отворот-поворот: годами не вышли. Оставалось одно – устроиться на завод, чтобы помочь приблизить победу, которая поначалу казалась вовсе не за горами…

Первым заводом, куда я устроилась секретарем в отдел кадров, был авиационный завод. Но уже 1 ноября 1941 года вместе с другими работниками завода с мешком за спиной я шла пешком в село Ишеево Апастовского района, что в ста километрах от Казани, рыть окопы: немцы рвались к Сталинграду.

Вместо месяца, как нам обещали, мы провели на окопных работах – два. На работу будили в пять утра, а возвращались, как получится – уже затемно. Все были заняты на разных работах: я возила камни на тачке, кто посильнее – копал, кто-то взрывал… Откуда силы брались?! Ведь вся еда тогда заключалась в 800 г хлеба, да жидкой похлебке, которую хозяйка дома, где нас разместили в количестве 20 человек, умудрялась варить буквально из ничего. Не было даже картошки… Зима была суровой в тот год. Теплых вещей не хватало. По нашим просьбам плели лапти, и мы с удовольствием их одевали на валенки.

Возвращались назад пешком. Пока шли те же 100 км, но уже по 50-ти градусному морозу(!), многие простудились, заболели. «Заработала» ревматизм и я. К сожалению, не спасли ни телогрейка, ни ватные стеганые брюки, присланные родителями. Врачи выдали соответствующую медсправку и посоветовали устроиться где-нибудь поближе к дому.

О том, что из Москвы в Казань приезжает целый завод, мы узнали заранее. Ходили на вокзал, встречали приезжих и в свои квартиры жить приглашали. У нас жила семья Докиных, а у соседей – Климовых. Я и пошла работать на этот завод № 230, разместившийся на территории ветеринарного института. Помню, что там, где сейчас отдел кадров и типография были конюшни, и полов не было. Привезли туда станки, печурку круглую поставили, сделали экспериментальный цех. Там мы и работали по 12-15 часов. К большому станку ставили две – три подставки из ящиков, иначе до станка было не дотянуться, и весь день стоишь на них. Мастер подойдет, по головке погладит: девчонки уж постарайтесь, еще пару часиков задержитесь. Режим работы был с 8.00 и до 20.00 – это обязательный, а еще был «желательный» – до 22.00. Если не заночуешь на заводе, что нередко бывало, то на работу и с работы – пешком. Опоздать не приведи бог! Помню мальчика из нашего двора, года на два меня помоложе, который проспал и опоздал на работу на 20 минут. Судили и посадили в тюрьму, больше я его не видела…

Да все было. Две картошки возьмешь из дома, запечешь в той самой круглой печке, да маленький кусочек хлеба по карточке, и на целый день. На всю жизнь запомнила американский деликатес – омлет 10х10 см. Многие тогда на заводе им отравились, и врачам Шамовской больницы пришлось принимать неотложные меры.

Я на токаря выучилась, сдала экзамены, получила 4 разряд. Учились прямо на территории завода в ФЗО. Старались работать лучше, боролись за право называться фронтовыми бригадами. Понимали, что наша работа нужна фронту. Я была комсомолка, активистка, хотелось везде успеть. Пусть трудно было, но хорошо, весело. Какие мы вечера делали, маскарады устраивали. Из марли и бумаги костюмы шили, песни пели, танцевали. Вечера проходили прямо на территории завода, а актовом зале. Запомнилось, как приезжал ленинградский «Голубой джаз». Все молодые ребята – бледные, изможденные и без зубов. После блокады. Так что, нам трудовикам еще повезло, хотя случаи голодных обмороков и на заводе были нередки.

Как-то у нас на все хватало сил. Каждый из нас помогал Родине чем мог. Сдавали кровь для раненых бойцов. Ежегодно подписывались на государственный заем, сумму которого ежемесячно отчисляли у нас из зарплаты. Помогали колхозам, работали там, заготавливали овощи, дрова и для своей столовой. Для фронта собирали и отправляли подарки: теплые носки, варежки, шапки, шили кисеты, подшлемники и другие солдатские вещи. После работы мы шефствовали над госпиталями. Госпиталь располагался там, где сейчас ветеринарный институт. Санитарок не хватало, а мы на добровольных началах делали все, что было надо. Раненых переворачивали, бинты меняли, пеленки, кормили, письма писали, а иногда концерты устраивали. Потом бойцы писали нам письма, Какие хорошие, теплые письма! Я их до сих пор храню. Один из раненых, оказавшийся режиссером цирка, даже стишок мне сочинил: «Милая Сима, все ходите мимо. Скажите словечко, пожалейте человечка!» Кстати, после войны, он приезжал в Казань, но я в качестве начальника пионерлагеря находилась загородом, поэтому встретиться нам не пришлось

Самым запоминающимся событием в моей жизни стало известие о долгожданной Победе. Ночью, около двух часов, в дверь нашей квартиры, по улице Достоевского, где я жила вместе с родителями, постучали – вставайте, вставайте. Война кончилась. Все выскочили на улицу, кто в чем был, целовались, обнимались, свои – не свои, знакомые – не знакомые. Радость и счастье были беспредельными. Я побежала скорее на завод. А там, не смотря на раннее утро, уже поставили грузовики, накрыли красным полотном. Был митинг. Выступающие говорили торжественные речи, поздравляли всех с Победой. И помню, что даже закололи 2 или 3 свиньи и устроили нам пир горой. Всех накормили. Устроили танцы, кричали «Ура!». И как будто не было ни бессонных ночей, ни голодных обмороков – только слезы радости!

Мне не жалко прожитых лет. Нет. Я бы хотела изменить, но не прошлое, а сегодняшний день. У нас был огромный патриотизм, чувство долга, духовность. Мы любили и любим свою Родину. У нас есть своя точка зрения и нас трудно переделать. Жалко мне и обидно за поколение, которое сейчас растет. Все больше барахлом интересуется, безобразничают, друг друга убивают, и это в мирной, такой обеспеченной по сравнению с тем военным, да и послевоенным временем жизни. Но думаю, коснись нашей Родины, какая беда, хватит у нынешней молодежи стойкости и порядочности защитить ее так же, как и мы в свое время, кто трудом, а кто на полях сражений. Только не дай бог этому случиться…

Серафима Федоровна Беляева, ветеран завода, ветеран труда, награждена медалью «За доблестный труд во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.»

Прикреплённые изображения: