ИВАНОВА ЛИДИЯ ГРИГОРЬЕВНА

ДОМОЙ  Я  ЕХАЛА  ПОД  ЛАВКОЙ…

 

     Когда началась война, я только-только закончила 8 классов и поступила на         1 курс Автомеханического техникума в     г. Миасс Челябинской области. Было очень тяжело, отец с нами не жил. На фронт его не взяли по состоянию здоровья и по возрасту, его взяли шофером в труд-армию в Перми – г. Молотов тогда.  В 1942 году я приехала к нему во время каникул. В то время там открылся Молотовский Военно-механический техникум Министерства вооружения СССР, и я без документов,  без всего пришла в этот техникум: «А вы меня возьмете? Я два курса окончила в Миассе». Они, видимо, послали запрос, и мои документы к ним пришли. И меня зачислили сразу на третий курс. Сказали, что есть литейная группа, там стипендия 300руб.- самая большая. Так вот, я и согласилась на специальность литейное производство. Осталась там жить и учиться. Вскоре отец заболел, и его уже совсем освободили от работы в трудармии, он уехал домой в Миасс. Я осталась жить там одна, мне предоставили общежитие. Домой в тот 1942 год я так и не попала. С собой у меня вещей- то было – всё летнее и  только пальтишко осеннее. А ведь уже началась зима, я в этом осеннем пальтишке без шапки, мерзла страшно. Намерзлась я, а как поедешь домой? Мне тогда из Перми на Челябинск ехать невозможно было, нужен был пропуск – билеты-то по пропускам продавали. А домой- то надо, и  я «под лавкой» решилась ехать. А как «под лавкой»? - заходишь, садишься со всеми, как только проверяют билеты – раз - под лавку.  Я туда, под лавку, залезла, ноги меня закрывают, меня не видно. Кондуктор пройдет, я вылезаю. Вот так я ездила, иначе никак!

А однажды я села на поезд с товарными вагонами. Первая и вторая полка. На одной станции зашли двое контролеров и стали проверять, а там не спрячешься. Я так испугалась, что когда молодой человек посмотрел на меня напуганную, видимо пожалел, глаза отвел и не стал меня проверять. Вот так и доехала.

Дома бабушка дала мне с собой денег. Тысяча рублей у меня тогда была, что ли. Едем, товарный вагон, остановились и пока остановка, сказали: можете сбегать… А я уже с пальто была и сумочка у меня была маленькая. Я деньги в платочек завернула, положила в сумку и в пальто сумку завернула, сбегала, вернулась, смотрю, а платочек видно из сумки. Сунулась, а денег- то и нет. Наверху (на второй полке) человек 10 сидело, я даже постеснялась спросить, кто взял деньги. Ну как тут спросишь, когда сама без билета. Вот так единственные деньги и украли.

Одногруппники мои, все жили со своими родителями. А я что, мне и питаться как- то надо. Ела в столовой один раз в день, и 500 гр хлеба положено было. Постоянно полуголодное состояние, худела страшно. Вечером напьюсь воды горячей на ночь, и спать быстрее. А соседи варят чего-нибудь, запахи по всему общежитию, я закроюсь, быстрее спать ложусь, чтоб только не видеть, не слышать. Да и никто не предлагал особо-то. Помню, вот как-то я к подружке зашла, а они стали ужинать, меня позвали, а я «не-не-не» – неудобно, известно ведь, это всё и другим не так легко дается. В общем, голодала я в студенческие военные годы. А при распределении каждого выпускника спрашивали, куда он хочет поехать. Вот Юрга была, туда почти все поехали, а одно место - в Казань. И мне так нахваливали, так нахваливали этот город и КОМЗ. Говорили, что там и яблоки, и груши, фрукты всякие, в Миассе и Перми я ничего такого и не ела. Вот я и согласилась. И не пожалела, так и осталась здесь, и с мужем моим Ивановым Константином Михайловичем здесь познакомились, когда он с фронта пришел в 1946 году.

Я приехала в Казань 28.09.1945 года. Из молодых специалистов я была одной из самых первых. Специалистов не хватало. Даже после техникума и то меня считали специалистом! Назначили меня в литейный цех мастером плавильного участка и технологом-металлургом. Я здесь была одна, и для меня было всё. Но и работать приходилось очень много. В пять часов я никогда не уходила, в 8, 9, 10 часов вечера выходила с работы. Нужно было так срочно отливать бинокли, а то там не идет, то там не идет. И вот я должна была им все это исправлять. Из цеха не вылезала. Стол у меня наверху, в кабинете был, зайдешь, запишешь и опять вниз - в цех. Меня и ночью вызывали на работу, а я ж молодая, и страшно все время ночью на работу бегать. Но чувствовалось, что меня ценили. Помню, дали мне ордер (талон) на пальто и на туфли, раньше ведь вообще ничего не было, ничего не продавалось, все по талонам. И на партийном собрании главный инженер меня хвалил. В общем, я так была довольна, что приехала работать на КОМЗ! Я когда пришла на завод, мне зарплату дали 650 рублей и 800 гр. хлеба, карточки. В общем, я воскресла после того, что было со мной в Перми!

     А в 1950 году меня перевели в лабораторию металлов в отделе главного технолога, было организовано бюро нормативов. Работа была трудная и ответственная. Так я и до пенсии работала. И потом я тоже не порвала связи с заводом, ставшим для меня родным. Много лет я хожу в клуб «Ветеран» ОАО «КОМЗ», пела в хоре, была солисткой, танцевала. Я - ветеран труда и ветеран КОМЗа. В моей трудовой книжке – записи о работе только на КОМЗе и только благодарности за добросовестный труд.

Прикреплённые изображения: