КИРЮШИНА (ЗИМИНА) АВЕЛИНА МИХАЙЛОВНА

Кирюшина (Зимина) Авелина Михайловна родилась 18 января 1926 года в Казани. Во время Великой Отечественной войны работала в госпиталях города Чистополь, а также на эвакуированном в этот город Московском часовом заводе.После войны окончила фельдшерско-акушерскую школу (1949). Работала акушером в медсанчасти № 1 города Перми. Вышла на пенсию в 1995 году.Награждена медалями «За Победу над Германией», «За трудовое отличие» и другими.У нее сын, четыре внука, три правнука. На левом берегу Камы недалеко от впадения ее в Волгу есть небольшой городок с красивым названием – Чистополь. В нем, по сути, нет больших промышленных предприятий, за исключением часового завода. Дело в том, что во время войны в этот городок был эвакуирован 2-й Московский часовой завод, да так там и остался. Сейчас Чистопольский часовой выпускает часы «Командирские», «Амфибия». Кстати, куранты, установленные на здании пермской гостиницы «Урал», сделаны там же.Известен он еще и тем, что во время войны туда были эвакуированы писатели. До сих пор на нескольких домах центральной части города висят мемориальные доски: «здесь останавливался Борис Пастернак», «здесь жил Алексей Толстой», «здесь – Николай Асеев», «здесь находилось отделение Союза писателей СССР». Больше, пожалуй, Чистополь ничем не знаменит. Здесь нет и никогда не было железной дороги. Скажем, до Казани или Набережных Челнов еще не так давно можно было доехать речным сообщением. Но поскольку нет сейчас ни «метеоров», ни «ракет», то единственное, что связывает Чистополь с «большой землей» - автомобильный транспорт: до столицы Татарстана – полтора часа, до Челнов – два. Жила когда-то в Чистополе и героиня нашего рассказа. В 1936 году ее отец был репрессирован, а по освобождении ему было запрещено жить в больших городах типа Казани, а можно было лишь в таком, простите, заштатном городе как Чистополь. Стоит сказать еще, что когда начали строить КамАЗ, то чуть ли не половина чистопольцев переехала в Челны. - Войну мы, дети, как-то особо не восприняли, - начала свой рассказ Авелина Михайловна.- Объявили по радио – и все. По-настоящему войну мы почувствовали, когда в Чистополь стали прибывать раненые и заводы из Москвы. Я тогда закончила семь классов. Нашу школу, русскую, тут же отдали под один из цехов часового завода. Другую школу-десятилетку, татарскую, срочно переделали под госпиталь, потом тоже – под часовой завод. Поэтому, когда наступило 1 сентября, учиться нам, школьникам, было негде. Сказали, чтобы занимались дома с родителями, а отучитесь, мол, потом, после войны. Тогда, правда, никто не знал, сколько эта проклятая война продлится. По радио, помню, все говорили, что враг будет разбит, что победа будет за нами, что надо немного подождать - и будет победа... Что я буду рассказывать, сами ведь знаете. - И Вы пошли работать? - Не совсем так. Мы, девчонки, ходили в госпитали, помогали взрослым. Помню, что взрослые тетеньки, медсестры и санитарки, стирали бинты, а мы их скручивали в рулончики. Иногда выступали перед ранеными, стихи читали, песни пели, танцевали. Иногда раненых кормили с рук, иногда выносили за ними «утки». А что мы могли еще делать? А в 42-м, года мне исполнилось 16 лет, я пошла работать на часовой завод. В том классе, где я когда-то училась, были установлены маленькие станки, и я на них делала какие-то пульки, что ли, не знаю, как назвать (это были капсюли для снарядов – прим. Ред.). Работали по 12 часов, без выходных. Тогда на заводе мужиков не было, наверное, всех на войну забрали, одни пацаны и девчонки. У нас был хороший мастер цеха. Иногда он часа на два отправлял нас спать на школьный чердак. Сколько мне платили зарплаты, я не помню, зато хорошо помню, что по карточке, мне, как рабочей, выдавали по 800 граммов хлеба. Я этим очень гордилась, потому что мои папа и мама были служащие, а им полагалось по 400 граммов. И еще каждый день нам давали стакан молока. Жили мы тогда всей семьей у бабушки, у нее был большой огород. Тогда в Чистополе больших, как сейчас говорят, многоквартирных, домов не было: все жили в небольших частных домах, у каждого был свой сад-огород. В больших домах, бывших купеческих, после уплотнения жило по нескольку семей, но и у них также был свой сад. Так, что мы особо не голодали, овощи были у всех. Во время войны все старались свои огороды засаживать не ягодами, а овощами: картошкой, капустой, помидорами, огурцами, чтобы зимой было что поесть. Я еще вот, что ухитрялась делать: я помогала продавцам наклеивать хлебные карточки на листки бумаги, это им надо было, наверное, для отчетности, и после закрытия магазина мне отдавали хлеб, который оставался. Так, что можно сказать, что я кормила всю семью. Зимой тоже особых проблем не было. Дров нам хватало, честно сказать – мы их почти что воровали: отец втихаря срубит пару елок, мы их домой на себе или на санях притащим из леса, недели две можно было жить. Так все делали. Дров в войну никто не продавал, государству, видимо, было не до этого. Бабушка еще и коз держала. А их надо было кормить. Летом мы вставали в три часа ночи, шли за три километра в лес, и ломали им ветки от кустов, делали веники, как банные. И зимой их кормили этими вениками. В шесть утра приходили домой, и потом шли на завод, на работу. - А почему ночью-то ходили? - Нельзя было, за такие дела могли посадить, так как - государственное имущество. - То есть война Вас как-то не особенно коснулась? - Но почему-то есть хотелось всегда. Помню, когда в 47-м отменили карточки, я пошла в магазин, купила буханку хлеба и по дороге домой всю ее съела. Наелась, как говорится, от пуза. А хлеб был вкусный-превкусный! Это я хорошо помню. А в Казани, в 44-м я там поступила в фельдшерскую школу, было голодно. Тогда уже все знали, что война скоро закончится, поэтому меня отпустили в училище. А раньше – ни-ни. Никаких отпусков, никаких увольнений. За прогул или даже за опоздание могли посадить. Время было суровое. Так вот. Как я уже сказала, в Казани было голодно. Денег у меня не было, почта, через которую я могла получить деньги от родителей, толком не работала. Стипендии не платили. Да и если бы платили, на нее все равно ничего купить нельзя было. Поэтому я проучилась всего пару месяцев, и вернулась обратно в Чистополь. Снова устроилась на часовой завод, но уже в другой цех. Осенью 45-го снова открылась школа. Я пошла доучиваться, попутно днем работала в аптеке уборщицей, а ночью – дворником. - А день Победы помните? - Не скажу, что он был каким-то особенным. Обычный день, все работали. Помню, что вечером везде играла музыка. И еще мне запомнилось вот что: в Чистополе 9 мая – всегда тепло и солнечно. Потом, в течение месяца, может быть холодно и дождливо, но 9 мая – всегда тепло. К сожалению, но этим рассказом мы заканчиваем наши публикации, посвященные ветеранам Великой Отечественной войны. Напомним, проект «Моя Победа» реализовывался «Пермским Обозревателем» и «НеСекретно» в честь 70-летнего юбилея Великой Победы. И пусть день 9 мая навсегда останется в нашей жизни таким же теплым и солнечным, как и в жизни нашей героини. Автор: Вадим Панджариди Фотограф: Вадим Панджариди http://nesekretno.ru/fotovideo/1607310889/avelina-kiryushina-9-maya-vseg...

Прикреплённые изображения: