ПРОХОРОВА ГАЛИНА ПЕТРОВНА

Хлеба очень хотелось, ничего больше, только хлеба...

 

Родилась 13 апреля 1933 года в селе Белавка Воротынского района Горьковской области СССР.

Мне было восемь лет, когда началась война. Я помню, что эта страшная новость пришла к нам в воскресенье. Я была такой маленькой, что не придала особого значения этой вести, тем более, что тогда думали: война ненадолго задержится, что она вот-вот закончится, что не будет таких жертв, какие потом случились.

 Поначалу жителям моей деревни было очень трудно поверить в приход войны. Ведь это казалось невозможным в тот момент. Как рассказывала моя мама, до войны в деревне люди жили очень весело, не горевали, и ничего не предвещало подобных страшных событий... В деревне всегда все было спокойно, жизнь текла своим чередом, а тут такое известие. Не сразу мы осознали тяжесть всего этого... Однако, слишком тяжело людям пришлось в военные годы, слишком тяжело. Все тяготы и невзгоды мы испытали на себе...

Ужасные чувства переполняли нас, когда началась война... Перед глазами мамины слезы, слёзы горя и печали по самым близким: на фронт ушли двое ее сыновей - моих старших братьев... Самый старший брат Александр, родившийся 27 сентября 1921 года, к моменту начала войны уже служил близ границы между Россией и Белоруссией в месте под названием Гродно. Именно его войсковая часть встретила войну одной из первых. Второй по возрасту брат Константин, родившийся в 1924 году, ушёл на фронт в возрасте 18 лет. Мы не знали что и думать, ведь на отправленные нами письма мы не получали ответа... А по радио только и говорили, что повсюду громом гремит война, умирают люди... Это непередаваемое ощущение. Ведь мы здесь, в деревне, не знаем, что нам несет день грядущий, а кто-то на фронте, ценой своей жизни борется за спасение других... Перед глазами не было ничего - кроме страха.

Наша деревня Белавка находилась в Воротынском районе Горьковской области, на границе с Чувашией. Война была где-то далеко.Я помню, как мама редко варила картошку. А я ведь тогда была еще совсем ребенком, и мне так хотелось хлеба... Я до сих пор это чувство помню. Хлеба очень хотелось, ничего больше, только хлеба...

 Деревенские люди очень боялись почтальона. Как только на улице появлялась ее фигура, все со смешанным чувством ожидали ее приближения. Бывало приходило письмо от самого служащего, и это была, конечно, огромная радость, такие письма перечитывали по многу раз и хранили их как самое ценное, ведь, порой, они становились последней памятью о человеке... Если же из какого-нибудь дома на всю деревню раздавался дикий плач, все знали, что в этот дом пришла похоронка, и что уже никогда не вернется туда молодой весёлый парень или всеми уважаемый отец семейства... Как же это было тяжело... Людей было очень жалко. Такое пережить... Однако наряду с сожалением и сочувствием к этой семье в голову приходили и страшные мысли. Как же там мои братья? Где они? Живы ли? И когда вернутся?

  К сожалению, и мы получили похоронку. Случилось это утром 10 июля 1943 года. В письме было написано, что Константин Петрович, отважно сражаясь, пал на Курской Дуге в возрасте 19 лет. После прочтения письма, многие месяцы не могла мама остановить слёзы в своих глазах, стало слишком тихо и печально в нашем доме...

 В 1941 году я должна была пойти в первый класс, но я сильно заболела и школу пришлось отложить на целый год. Многие не верили  в моё  выздоровление. Вопреки всему я встала на ноги, но эта же болезнь свалила и мою маму... Мама очень тяжело переносила болезнь, поэтому я на тот момент была абсолютно беспомощной девочкой. Соседка, пожилая женщина, даже приходила ко мне помогать доить козу, люди сочувствовали друг другу и все проблемы старались решать вместе сообща.

   Вскоре я начала учиться в школе. Помнится, всем классом мы собирали с поля колоски и замерзшую картошку, которую оставили на поле зимовать. На уроки труда каждый приносил какие-нибудь лоскутки или маленькие тряпочки. Из которых потом мы шили для бойцов кошельки для табака. А старшеклассники вязали для них рукавицы. Таким образом, мы посылали подарки бойцам на передовую. По крайней мере, мы очень верили в то, что они доходили до них, ведь у нас было огромное желание поддержать и подбодрить их, придать им силы и самим принять участие в нелегкой жизни солдат.  Моя мама работала в то время в колхозе. Она работала там за трудовые дни, как и все остальные селяне. Ее труды никак не оплачивались, ведь времена тогда были трудные, и о деньгах и речи быть не могло. Лишь иногда колхоз выделял работникам молоко, и это была редкая удача.

  В трех километрах от нашей деревни был лес. Дров в то время было не достать, отапливать дом было нечем. Спасаясь от холодной смерти, моя мама брала санки и шла пешком в этот лес. Утопая по пояс в снегу, она собирала мелкие поломанные ветки и увязывала их на санки. А я ходила ее встречать. И чем дальше я доберусь по дороге, чем ближе к ней подойду, тем легче ей будет нести свою ношу, тем лучше будет у нее настроение. И поэтому сразу после школы я заносила домой портфель и бежала к ней навстречу быстрее ветра. Набрать целые санки сучьев, и протащить их такое немалое расстояние для женщины было, отнюдь, делом нелегким. От этого она и ждала меня как великую помощницу. Придя домой, мама без сил садилась на нашей кухоньке и просила поставить ей самовар, после чего могла выпить около восемнадцати стаканов горячей воды. Настолько организм ее был обезвожен от столь тяжелого физического труда.

  В один из военных годов колхоз не успел убрать картошку с полей, так как все основные силы были направлены в помощь фронту. В районе остались лишь старики и дети. Им не под силу было собрать весь урожай картофеля, клубни остались в поле на зиму. Потом было разрешено собрать картофель в личных целях. И весной мы собирали оттаявшую картошку. У нее был специфический и очень отвратительный запах, свойственный промерзшей загнивающей картошке. Мама варила и жарила ее, но мне так не хотелось ее есть, я не могла избавиться от этого ужасного запаха. Также мама готовила на сковородке лебеду. На вкус она была не особенно приятной. И каждый день я мечтала о кусочке хлеба. Хотелось одного лишь хлеба...

  Уже почти под конец войны в нашем доме стали жить три офицера. Они охраняли пленных фашистов в нашей деревне. Офицеры помогали нам пропитанием, то картошкой, то хлебом поделятся. Помнится, я даже впервые попробовала сахар, который они нам дали, казалось, ничего вкуснее я не видела. Мы были очень благодарны за доброе отношение со стороны этих офицеров.

 Мы не знали о том, что мой старший брат выжил, ведь уже много месяцев не получали мы от него ни единой весточки, но надежда все равно оставалась. В скором времени стало известно, что по окончании войны, когда повсюду кричали и радовались победе, небольшой отряд фашистов продолжал нападать на русских солдат. Одним из таких солдат оказался мой старший брат Александр. При нападении ему прострелили правую руку, раздробив кость и после этого он лежал без сознания в военном госпитале в Одессе. Примерно через полгода мы получили письмо от брата, с описанием того, что ему пришлось пережить. Он написал, что в скором  времени вернется домой. Как же мы были этому рады! Это не передать словами! В один из дней он вернулся домой, и не один. И я, не узнав своего родного брата, бросилась обнимать его боевого товарища! Ведь пройдя через годы войны, увидев суровые будни солдата, он вернулся уже не подростком, а героем, настоящим мужчиной!

  По воспоминаниям моего старшего брата, поначалу они не видели ни одного фашиста, видели лишь то, как пролетали вражеские самолеты над головой, они летели дальше – в Россию. И их часть сразу оказалась в окружении. Разбившись на небольшие отряды, они пытались выбраться из неприятельского окружения по лесам, по болотам. Кому-то из них это удалось, но, к сожалению, моего брата и остальных солдат захватили в плен. Когда же им удалось бежать из плена, он почему-то решил написать нам письмо инкогнито. Мама сердцем почувствовала, что это письмо от брата. К великому огорчению, мы потеряли это письмо, а точнее, адрес, откуда к нам оно пришло. Мама была в ужасном отчаянии. Что же теперь делать? Он, наверное, больше не напишет! Это мой сын! Он, видимо, без рук, без ног! Решил не подписаться, чтобы нас не расстраивать, где же я теперь его разыщу? На тот момент мне было особенно страшно.

 Когда закончилась война, была такая непередаваемая радость у людей! Однако на каждого радостного находился один несчастный. Ведь все понесли невосполнимые потери: кто-то потерял сыновей, мужей, отцов и дедов, а у кого-то и вовсе с войны живым никто не вернулся.

  Я окончила Московский государственный институт культуры(до 1964 г. назывался Библиотечный институт). Работала библиографом, заведующей библиотекой Казанской  ГСХА. После выхода на пенсию работала в ФГУП «Почта России». Общий трудовой стаж - 41год. Заслуженный работник культуры РТ, награждена медалями «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «Ветеран труда».

Прикреплённые изображения: