РАБИНОВИЧ ЛЕОНИД МИХАЙЛОВИЧ

В памяти грохочут войны,

Временами это очень больно.

П. Давыдов

 

Воспоминания которые «не вырубить топором»

            Родился 6 марта 1934 г. в г. Одесса. В июне 1941 года под бомбами и обстрелом, на крестьянских арбах с женщи­нами и детьми сотрудников института я был эвакуирован в тыл - через 2,5 тыся­чи километров - это был Сталинград, оттуда на разных видах транспорта в Пермь. Вспоминаю. Июнь 1941 года. Ярким знойным утром по пересохшей украинской степи движутся три арбы, в каждой по три семьи, если так можно назвать несколь­ко пожилых женщин, маленьких детей (одним из них был я) и их матерей. Из муж­чин было по одному на каждую арбу - это престарелые конюхи. Жалкий скарб эвакуированных представляли лишь подушки и одеяла, которыми людям предсто­яло укрываться от пуль и осколков. Совсем рядом с дорогой бирюзово-голубое, на редкость спокойное Черное море , по которому медленно плывет корабль, как в сказке или кино. Мертвая тишина. И вдруг - в небе самолет, который приближа­ется к этому кораблю, плохо слышимый взрыв, и корабль уходит под воду.

        В голове возникает шальная мысль: мне бы винтовку, чтобы защитить этот ко­раблик! Но мысль прерывается истошным воплем конюха и женскими криками: «Воздух! Воздух!». Все бросаются прятаться под арбы. Помню, как мама накрывает меня своим телом, а сверху еще и одеялом, чтобы я не слышал воя падающих бомб, грохота взрывов и не видел окровавленных тел. Опять появляется самолет. Казалось, что он движется очень медленно и низко, что до него с арбы можно достать палкой, если бы    она была. А вот если бы винтовку!

  Помню, как мне казалось, что пилот-фриц улыбается. Я задавал себе вопрос: где наши, почему нас никто не защищает. Мы как по команде обернулись назад. А там, вместо движущейся за нами пыли колонны мальчишек, длинная лента неподвижных тел, в темных мундирах.

  Помню, как за несколько дней до этого, 25 июня, я, стоя у окна нашей квартиры , услышал жуткий вой падающей бомбы и увидел, как стоявший вдалеке дом, оку­танный пылью, рассыпается. И опять, как молния, - кто меня защитит?

Затем был маленький украинский городок Николаев, где после очередной бом­бежки я увидел в пыли оторванную ногу своей бабушки.

Куда дальше? Никто не знал. В нашей «теплушке» нас повезли до Сталинграда. Потом опять «теплушка» - на восток. Затем искали, куда многие ходили, чего гре­ха таить, из-за обеда. На него давали 50 гр. ржаного хлеба, на котором лежал лом­тик вареной сахарной свеклы. Далеко не все съедали свой «обед», чаще всего его уносили мамам и бабушкам.

Тяжело вспоминать... Погиб на фронте мой дядя - Шкаровский Рэм Львович, защищая город Севастополь.

Прошла целая вечность. И вдруг, как молния, 9 мая 1945 года голос Юрия Ле­витана - капитуляция Германии, конец войны, долгожданная Победа. Никогда в жизни я не видел подобного праздника: все плакали от радости, обнимали и цело­вали каждого встречного. В душах мальчишек и девчонок впервые за 4 года вспыхнуло яркое солнце нежданного и неописуемого счастья.

В 1956 г. с отличием окончил инженерно-землеустроительный факультет Пермского СХИ. В Казанском СХИ с 1956 г. В 1966 г. блестяще защитил кандидатскую. Доктор экономических наук, профессор, первый зав. кафедрой «Экономики сельского хозяйства» КСХИ. Трудовой стаж - более 50 лет. Заслуженный деятель науки РФ и РТ, почетный работник Высшего профессионального образования РФ, действительный член Российской и международной кадровой академии, Международной академии информатизации. Награжден медалями: «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», «За трудовую доблесть», «Ветеран труда», «В память 1000-летия Казани», медалью ВДНХ СССР.

Прикреплённые изображения: