РАХИМОВ НАУФАЛЬ САЛИХОВИЧ

Родился в 1933 году в деревне Штырь Арского района Татарской АССР.
     Двенадцать писем с фронта                                                    
«- Я родился в семье достаточно крепких крестьян.  У нас был добротный бревенчатый  с  шестью  окнами дом, сени с чуланом под общей железной крышей,  придомовыми хозяйственными постройками.  Для содержания молодняка в зимнее время имелся  утепленный сарай, а для хранения зерна, круп, муки и инвентаря - кладовая.
Отец Рахимов Салих и мать Рахимова Нурбанат до войны работали в колхозе. Для своего времени они были достаточно грамотными людьми, оба  закончили  сельскую татарскую  школу,  а отец еще и два класса русской школы. В колхозе  он занимал  должность счетовода.
Война для меня началась 1 сентября 1941 года. В этот день я пошел в первый класс, а отец уходил на фронт. Из конца деревни до школы я шел с ним. Помню, обращаясь к моей будущей учительнице, он сказал: «Жихан, выучи моего сына, чтобы он стал достойным человеком, не позорил наши фамилии».  У учительницы фамилия тоже была Рахимова. Как оказалось, перед отправкой на фронт военному делу папа  обучался в Суслонгере. Мама  навещала его там, а возвратившись, рассказывала бабушке со слезами, что живут  они в не- отапливаемых казармах, голодные, холодные и вшивые. Вскоре их отправили на фронт, но через некоторое время, зимой, отец неожиданно пришел домой в гражданской одежде.   Он был призван  в армию вторично, и  его часть на этот раз располагалась некоторое время в  Казани.
 Летом 1942 года наша семья: я, мама, бабушка и сестра ездили - навестить отца.  Останавливались у знакомых, куда он приходил к нам с гостинцами - приносил сухари и сахар. Даже  несколько раз брал меня с собой на место службы. Оно  находилось, как мне помнится,  во дворе сегодняшней Ратуши. Там располагались  конюшни для лошадей. Наверное, там были и казармы для воинских частей.  Была еще одна встреча с отцом, последняя.  Они с напарником проезжали на лошадях через  деревню.  Ненадолго остановились у нашего дома, а мы с сестренкой потом провожали их до самой окраины. Вскоре  его часть отправили на передовую.  В  июле мы начали получать  письма  уже с фронта. Всего их двенадцать.  Написаны   карандашом, очень мелким арабским шрифтом, то на почтовых карточках, то на тетрадных и отдельных  листках бумаги. Одно письмо написано даже на упаковке  от брикета пшенной каши.  На двух письмах есть приписки для меня кириллицей. Хочу привести тексты приписок полностью.
20.11.1942 года:  «Сынок, учись старательно, если жив - здоров вернусь, куплю гармошку, слушайся маму, за домом следи хорошо. Еще напиши мне письмо. Ладно, сынок».
4.12.1942 года:  «Сынок, ты пишешь, чтоб я скорее вернулся. Я бы согласился вернуться в любое время.  Главное остаться живым, чтобы вы не остались сиротами на всю жизнь. Ради вашего счастья вернуться бы к вам и пожить счастливо. Когда вы скучаете по мне, у вас есть моя фотографии, когда я скучаю по вам, у меня ваших снимков нет. Ладно, сынок! Пока,  до свидания».
  Это письмо отца было последним. 23 декабря 1942 года красноармеец-пулеметчик Салих  Рахимов погиб в сражении у деревни Вереиста.  В августе 2006 года мы с сестрой посетили место захоронения отца, он лежит в братской могиле  в деревне Гусево Оленинского района Тверской области. Горсть земли с могилы отца  привез на могилу матери, которая умерла в 1974 году.
Маму в годы войны я запомнил работающей сутками. Было ощущение, что с ней мы виделись только поздно вечером. По утрам, когда мы просыпались, ее уже не было дома. Все заботы по дому легли на наши детские плечи. Мы все эти годы держали корову, 3 - 4-х овец, гусей, кур. Были  у нас два огорода, где  сажали  картошку, капусту и огурцы, за которыми нужен был ежедневный уход.
    Наш  колхоз «Спартак» даже в годы войны был идеальным хозяйством. Урожая хватало и для сдачи государству, и на семена, и на выдачу колхозникам на трудодни.  Вот наша мама и зарабатывала эти трудодни, чтобы прокормить семью, содержать хозяйство. В годы войны у нас хлеб, картошка и молоко  были практически круглый год. Большую часть мяса, масла, сметаны, яиц, творога приходилось везти  на продажу, чтобы  уплатить налоги и государственный заём. Как говорила наша мама, чтобы и самим что-то оставалось, надо было работать не жалея себя. Заготовка корма для  скота и птицы, дрова  для отопления дома - это тоже все легло на её плечи.
Запомнились зимние вечера военных лет. В наш сравнительно большой дом собирались  соседки.  Большинство вечеров проходили однообразно, но были дни, когда почтальоны приносили  похоронки. Плакали матери, глядя на взрослых, плакали дети. Тогда еще из-за своего малого возраста мы не представляли себе последствия похоронок,  безотцовщины,  психологических травм.
В военные годы школьники тоже принимали  участие в жизни колхоза. Во время летних каникул  нам, десяти - двенадцатилетним, устанавливали задания - заработать не менее шести - десяти трудодней. Мы ходили в ночное, пасли лошадей, убирали горох, картошку, собирали в поле колосья. Колхоз организовывал специальные пионерские обозы с  флагами, транспарантами – «Хлеб для фронта. Подарок от пионеров для Победы над врагом!».
   День Победы запомнился мне как один из несчастливых дней жизни. Мы с сестренкой  работали в огороде, разбрасывали навоз перед посадкой картошки. Был  теплый весенний день.  Вижу, бежит соседский мальчишка и кричит на всю улицу: «Война кончилась! Война кончилась!» Сестра, ей было восемь лет, радостно закричала, начала кружиться, плясать. Я тоже  было поддался  ее настроению, но вдруг остановился. До меня дошло, что оставшиеся в живых фронтовики скоро вернутся домой, у  соседских мальчишек будут отцы, а наш папа уже не вернется  никогда, и останемся  мы сиротами на всю жизнь. Бросив работу, со слезами я  забрался на сеновал и просидел там до вечера, пока не пришла с работы мама. Весь вечер  мы проплакали втроем.
После окончания войны домой  начали возвращаться фронтовики. И жизнь в деревне разделилась. Семьи, куда возвратились  защитники, опора, быстрее начали  поднимать  хозяйства. Тем же, куда мужчины  не вернулись, стало еще труднее.  Многие из сельчан  тяжело пережили  войну: появились больные, не выдержавшие тяжелой  физической  работы, недоедания, холода, потерь близких. Выжили те, у кого было больше силы духа, стойкости, здоровья.
Моя мать и после войны продолжала работать как в военные годы. Не жалея себя, трудилась на самых тяжелых работах. Сильная духом, по-хорошему завистливая, целеустремленная, требовательная к себе, детям и окружающим, она пользовалась большим авторитетом у родных, колхозников, руководства.  Была награждена медалью «За доблестный  и самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.»
Благодаря характеру  мамы я закончил  семилетку с Похвальным листом и поступил  учиться в техникум. В те годы уехать из деревни в город  было редчайшим явлением. Во-первых, трудно было начинать в пятнадцатилетнем возрасте  самостоятельную жизнь . Во-вторых, отправляя в город сына, семья лишалась опоры, так как пятнадцатилетние парни в то время становились  кормильцами. Но мама  хотела видеть меня образованным человеком и  настояла на том, чтобы я  продолжил учебу.
Образование давалось нелегко,  прежде всего,  из-за незнания русского языка. В те годы в татарских школах русский язык изучали, видимо,  только для оценки в классных журналах. Приведу пример, как пробел в моих знаниях русского языка мог завершиться неприятностями. В общежитии меня поселили с русскими ребятами. Как-то старшекурсники усадили меня за стол, дали лист бумаги, карандаш и начали диктовать: «Лей, лей, не жалей, ей богу, не  сержусь!» Как только я закончил писать, мне за шиворот из чайника начали лить холодную воду. В ярости, со слезами от обиды я соскочил со стула и схватил оказавшегося рядом за голову, повалил его на пол. Несмотря на молодость и небольшой рост, я был достаточно сильным. Когда меня оторвали от пострадавшего, я долго не мог успокоиться. Этот случай преподнес мне хороший урок: я должен серьезно заняться изучением русского языка.  А тем, кто хотел  надо мной пошутить , это было предупреждение.
 В изучении  языка неоценимую помощь  оказали мне  Насима Абдрахмановна и Сара Хабибулловна - преподаватели органической химии, русского языка и литературы.  В те годы  были приняты дежурства  педагогов в студенческих общежитиях. В это время они занимались со мной индивидуально. Я всю жизнь благодарен им за неоценимую помощь.
Вторая проблема: где, как и на что питаться. Стипендию я получал как сын погибшего. Но ее не хватало, а мать, кроме картошки, ничем помочь не могла. На первом курсе была у нас столовая, где раз в день мы обедали. Ужин  для меня состоял из банки кипятка, белого хлеба или булки, карамели – подушечки. Позже и столовую закрыли. Но к тому времени я научился сам  варить  картошку. Варил целую кастрюлю  и ел ее два, а иногда и три дня. По выходным с товарищами ходили на хлебозавод пилить и колоть дрова.  За работу нас кормили французскими булками и сайками, тогда это были настоящие деликатесы.  С собой выносить булочки  не разрешалось, и мы объедались ими со всеми вытекающими последствиями. Точно так же ходили в пирожковую, где нам платили пирожками без начинки опять с тем же условием - не брать с собой.
На старших курсах с помощью  Насимы Абдрахмановны я устроился работать в вечернее время в производственную мастерскую техникума, где шли процессы выделки, начатые студентами в дневное время. Мне за это выписывали зарплату, как помню, 300 рублей в месяц. В период учебы в Казанском  техникуме  легкой промышленности  мне  привили   любовь к занятиям спортом. Летними вечерами мы постоянно находились на стадионе. Каждый день ходили купаться на Кабан, переплывали озеро от станции  «Водник» до станции «Спартак» и обратно на перегонки. В выходные выезжали на остров «Маркиз». Зимой  лучшим времяпровождением было катание на коньках и лыжах. Любовь к спорту я сохранил до сих пор. До 70-ти лет бегал трусцой не менее 8 километров в день, а в выходные дни  более 10. Принимал участие в пробегах, проводимых городскими и республиканскими организациями. За 28 лет занятий бегом трусцой я пробежал свыше 44 тысяч километров (вел дневник). В настоящее время каждый день прохожу 7 - 8 километров, а зимой по выходным дням с удовольствием катаюсь на лыжах.
Поскольку я и моя будущая жена Наиля были меховщиками, комсомольскими активистами, нам устроили незабываемую комсомольскую свадьбу. Позже в семье родились три дочери: Гульсина работает  заместителем  главного врача Арской ЦРБ, Лилия – работник медснаба МЗ РТ, Ляйсан - актриса театра имени Г. Камала, Заслуженная артистка РТ. У нас  2 внука,  3 внучки, 2 правнука и правнучка.

На снимке:  члены  клуба любителей бега  (23 февраля 1978 г.). Третий справа во втором ряду Н.С.Рахимов.

Генеральный  директор Татарского ордена Ленина мехового производственного объединения им. Хусаина Ямашева ( 1975 - 1988 гг.),   Председатель Совета ветеранов ООО «Мелита».
На  меховой комбинат пришел  в 1956 году после окончания Казанского техникума легкой промышленности, отслужив в рядах Советской Армии.
В 1962 году без отрыва от производства получил высшее образование экономиста по организации производства.  
Более  чем за тридцать лет профессиональной деятельности прошел долгий путь от окунщика, красковара, сменного мастера до руководителя крупнейшего в СССР  мехового предприятия.
За годы его руководства предприятием немало внимания было уделено усовершенствованию производственных и технологических процессов, механизации и реконструкции цехов и фабрик, установке современных видов 

 

Прикреплённые изображения: