ШАЙМАРДАНОВА ЛУИЗА ТАХАВОВНА

В родимом Закамье есть памятник, папа, тебе!

 

            Родилась 29 января 1934 года в г. Тюмень. Война вошла в мою жизнь сразу и - навсегда. Помню полутёмный перрон. Вокруг - заплаканные лица. Папа подаёт мне руку, и я пожимаю её в первый и последний раз. После бомбёжек, после душного эшелона деревня, Малая Атня  Атнинского района, где родилась мама, показалась мне сказкой. Бабушка тоже как будто из сказки. В косу вплетены серебряные монеты. Она топит печку соломой, целый день она на ногах, хлопочет по хозяйству, трижды в день читает намаз на специальном коврике.

            В деревне почти не осталось мужчин. Я не знаю ни слова по-татарски, а в деревне нет русских, эвакуированные живут в райцентре. А между тем наступает 1 сентября 1941 года. Мне 7 лет, и меня ведут в первый класс. В этом классе все говорят по-русски, т.к. это дети эвакуированных. Все умеют уже читать, и нас по очереди вызывают прочитать отрывок текста. Я получаю первое в своей жизни «отлично». Ходить в школу далеко, зима выдалась суровая и снежная, я сижу дома и читаю. С удовольствием прочитала однотомник А. С. Пушкина, всю прозу, отметив особенно «Пиковую даму», «Великий Моурави» А. Антоновской, «Война и мир» Льва Толстого.

            Несмотря на отсутствие радио и газет, вести с фронта до нас доходили, хотя и с большим опозданием. С радостью узнали мы о разгроме немцев под Москвой, а потом и о Сталинградской битве. Сестра Лена приносила брошюрки наших фронтовых корреспондентов, в том числе моих будущих кумиров - К. Симонова и И.Эренбурга. Запомнились «Флаг» и «Третий адъютант». И первый мой поэтический опыт приходится на те годы. Лозунг «Всё для фронта, всё для победы!» дошёл до каждого. Помню, как

отправляли посылки для фронтовиков. Я готовлю кисет. На тёмно-зелёной материи вышиваю сиреневым мулине три слова - Бойцу Красной Армии. 1942-1943 учебный год мы проводим в районном центре Большая Атня. Моя первая учительница Ксения Адриановна Дмитриева - высокая, седая, очень добрая. У неё есть дочь, маленькая внучка, а зять- лётчик, воюет. Учителей не хватает. В одном помещении два класса: наш и ещё 4-ый ... Плохо с бумагой. Одно время в школе нам давали горячие завтраки. Это была каша из нескольких круп. По праздникам мама приносит из военкомата подарки: пряники и конфеты-подушечки.

            Осень 1943 года. Мы переехали в Казань и живём на самой окраине. Обычный деревенский дом густо заселён взрослыми и детьми. В нём водились крысы. По соседству располагался крахмало-паточный завод «Пламя». Школа располагалась в здании бывшей мечети и совсем не подходит для занятий, зато район называется Сталинским. В школе ввели новый предмет - военное дело. Мама работает в швейной артели «Ударник» и сама считается ударницей. Артель шьёт для фронта пилотки и рукавицы. Весной и осенью - грязь и лужи; зимой - сугробы. Ходим с коромыслом за водой, выстаиваем длинные очереди за хлебом. Эту норму - 1 кг 300 г в день на троих - я запомнила на всю жизнь.

Уроки готовить приходится при коптилке. Вокруг звучит татарская речь, но я уже многое понимаю. Учёбу в 4-м классе я вспоминаю с радостью. Наконец-то, мы занимаемся в настоящей школе, светлой и просторной. Я уже пионерка, ношу красный галстук, горжусь тем, что меня выбрали председателем совета отряда.

            Мы ходим в госпиталь (в здании школы № 80). Раненые встречают нас приветливо. Ставим одноактные пьески, поём песни из популярного кинофильма «В шесть часов вечера после войны». Мы знаем названия всех фронтов и фамилии всех маршалов. И потому так радостно на душе, что уже свободно дышит Ленинград, освобождены Белоруссия, Украина и Рига. На большой перемене нам дают по булочке и пару жёлтых витаминок. Иногда я получаю талоны на дополнительное питание. Учимся мы теперь раздельно. Ввели форму: тёмное платье с белым воротничком, чёрный фартук. У всех скромные косички. Я активно занимаюсь общественной работой.

            И вот, наконец, эта незабываемая дата, 3 часа ночи. Словно электрический разряд прошил сонную тишину. «Вставайте! Война кончилась!» Вскочили все. Когда мы прибежали в центр, вся улица Баумана была заполнена ликующими людьми. Победа!

            Это извещение принёс курьер из военкомата в октябре 1997 года. Так я второй раз потеряла отца. Мой отец был кадровым военным. Он связал свою жизнь с Красной Армией в 1920 году. Тогда ему было 17 лет. Сын крестьянина-бедняка, лишённый возможности учиться, он перед самой войной окончил академию им. Фрунзе с единственной тройкой (по немецкому языку). И мечтал дать дочерям высшее образование. Семьи командиров жили по-походному. Частые переезды. Казань-Тюмень - Минск-Каунас-Рига. Мы двигались навстречу войне. Мебелью не обзаводились. Вместо ковров на стене всегда висела большая карта Советского Союза, и я бойко перечисляла все 15 республик и столицы. Где-нибудь на прогулке в сквере, завидев зелёные гимнастёрки, мы, дети, бежали к ним, потому, что они были для нас родными. А песнями нашего детства были песни гражданской войны. Моя мама, как жена командира, сдавала нормы ГТО и даже стреляла из револьвера, только жаловалась, что он тяжёлый. Помню, как довоенные школьники приветствовали друг друга пионерским салютом, а в Каунасе мою сестру дёргали за красный галстук...

            И вот 22 июня 1941 года. Папы нет уже несколько дней. Мама ушла покупать материал для маскировки. Мы с сестрой набираем воду во все кастрюли. Она старше меня на 5 лет, ей уже 12, но она недоумевает: «С кем же мы воюем? Китай с нами воевать не будет. Испания тоже, а с Германией у нас договор на 50 лет...». Радио сообщает: «Граждане города Риги, воздушная тревога!». В 12 часов дня в небе появились самолёты. Латыши высыпали на балконы с биноклями в руках. А вечером началась бомбёжка. Бомбили вокзал, мост через Даугаву. 26 июня наш эшелон вырвался из Риги (два другие разбомбили). Он направился в Сталинград, но мы сошли в Казани. Здесь была мирная обстановка. Купались ребятишки в Кабане. В кинотеатрах «Электро» и «Унион» шла комедия «Антоша Рыбкин».

            У моего отца было два брата, старший - Насибуллин Асыл Насибуллович, погиб на Западном фронте. Он был танкистом. Младший - Салих, воевал на Дальнем Востоке и вернулся с победой.  Возвращаясь домой, он навестил нас. Подарил мне красивую тетрадку с японскими иероглифами на обложке, а сестру пригласил в кино. Наверное, чтобы утешить и успокоить: увидев на пороге высокую фигуру в серой шинели, так похожую на нашего папу, она тут же залилась слезами.

            В 1970 году я побывала в городе Острове Псковской области. Мы не получали похоронки, пришло письмо от папиного комиссара. Он сообщил, что папа погиб в бою под Резекне, а похоронен в г. Острове. В военкомате только развели руками: г. Остров был в оккупации 3 года. На кладбище, по которому я бродила, сплошь могилы погибших в 1943-1944 годах.

Хоть нет ни ограды, ни камня  

На псковской печальной земле,

Но знаешь, в родимом Закамье

Есть памятник, папа, тебе!

Односельчане увековечили память погибших в Великой Отечественной войне.

Я окончила Казанский государственный университет, аспирантуру. Двухгодичный университет журналистики. Общий трудовой стаж - 40 лет, из них 35 лет - в Казанском СХИ (28 лет - ст. преподавателем кафедры общей химии и 1 год - в библиотеке). Награждена медалями «Ветеран труда», «За доблестный труд», «В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина».

Прикреплённые изображения: