ХАЛИУЛЛИНА СВЕТЛАНА ИЗМАЙЛОВНА

Воспоминания из далёкого детства.

К началу Великой Отечественной войны мне исполнилось три с половиной года.  Мы жили в небольшом городке Волжске МАССР недалеко от Казани. Семья состояла из пяти человек: папы, мамы, бабушки, годовалой сестренки и меня. Появилось слово «война», кажется, ничего не изменилось, только часто плакали мама с бабушкой и, совсем перестал улыбаться папа, которого мы почти перестали видеть дома.

Папа добровольцем ушел на фронт 20 декабря 1941 года с должности председателя Горисполкома. Мама плакала и стала ждать письма.

В какой-то момент мама собрала нас и весной 1942 года увезла в Астрахань, где было много родственников. Там я ходила в садик. Смутно помню, что мы ходили в госпиталь, рассказывали стихи. В это время дома происходили следующие события: приехал с фронта один из братьев мамы на побывку, он был сильно контужен - плохо видел, не слышал и весь трясся. Младший брат мамы пропал без вести под Вязьмой, умерла моя младшая сестренка; мы с мамой бежали из больницы, сестренка умерла у нее на руках. Во дворе дома были вырыты траншеи и землянка. Бабушка вечером надевала на меня 2-3 платья и как только объявляли воздушную тревогу, мы спускались в землянку.

Перед домом была большая площадь, и там стояли две зенитные установки и мы в окно наблюдали за бегающими по небу лучами. Еще помню, что было очень холодно и все время хотелось кушать.

В августе 1942 года последним эшелоном из Кремля, где мама работала в бухгалтерии, эвакуировали гарнизон с семьями вглубь страны. Мы попали в этот эшелон, ехали в товарном вагоне, где было очень темно и душно, было очень много народу.

В какой-то момент поезд внезапно остановился, открылись двери вагона, стало очень светло, раздались крики: «Выходи! Ложись!».

Мама схватила меня на руки и побежала. Впереди бежали, ползли, кричали, плакали люди, сверху летели самолеты, было очень страшно, всё свистело, кричало, а на рельсах горели вагоны. Наша бабушка осталась около вагона. Все вещи наши были уложены в сундук, в вагоне на нём спали мы с бабушкой, с ним бабушка не хотела расставаться ни за что. Она упросила бежавших мимо солдат стащить его на землю и осталась сидеть на нем, горько оплакивая падающих от ран и убитых людей.

Мы долго лежали, прижавшись к земле, мама крепко зажала меня подмышкой. Вокруг валялись какие-то сумки, чемоданы, вещи, раздавались крики, звали детей, выкрикивали имена. К вечеру стали собирать людей к эшелону. Оказывается, очень опытный машинист отцеплял уцелевшие вагоны и отводил их на уцелевший путь. Местечко называлось «Баскунчак». Только в школе я узнала, что знаменитое соленое озеро недалеко от Сталинграда. Когда наступила темнота, мы двинулись дальше. Посреди ночи эшелон вдруг остановился, и люди опять начали выскакивать из вагонов. Мама, схватив меня на руки, тоже выпрыгнула, но, к счастью, не успела отбежать далеко: паровоз дал пронзительный гудок и состав медленно тронулся – маму за руки втащили в вагон.

Так мы оказались в Йошкар-Оле. Вспоминаю какие-то моменты: мы играем в войну, перевязываем раненых, вышиваем веревочкой кисеты. Мама красивым голосом поет новые песни: «Катюша», «Вася-Василек», «Темную ночь», я их быстро запоминаю. По вечерам бабушка и дедушка сидят у черной тарелки – репродуктора и слушают вести с фронтов, запомнилось на всю жизнь, как они в голос оба плачут, не имея весточки от младшего сына, получив последнее письмо со словами: «Мой взвод водрузил красное знамя над зданием в г. Можайске и двинулся на Вязьму….». Так мы и не выяснили, что же с ним стало: хотя и до конца войны и потом долгие годы и мама (его сестра) и его племянники (мы с братьями), обращались во все инстанции. Он числился среди без вести пропавших! В Йошкар-Оле мы узнали и радостное известие «Победа!!!». Было солнечно, тепло, радостно, все выбегали на улицу, бросались в объятия друг другу, пели, плясали, кричали.

В августе приехал в отпуск папа, привез очень красивые кусочки мыла и открытки.

1 сентября я пошла в школу!!!

Отвели меня папа с мамой, на мне был какой-то лыжный костюм, но через плечо болтался папин полевой планшет.

Папа уехал в часть, а через некоторое время вызвал нас с мамой в г. Острог (Западная Украина), где стояла его часть.

Там я услышала слово «бандеровцы». Жили мы на квартире напротив военной казармы. Из разговоров папы с мамой понимала, что бандеровцы нападают на одиночных солдат, чему наша хозяйка всегда радовалась. Папа чувствовал себя очень плохо, у него развилась бронхиальная астма и болели почки, т.к. переплавлялись через Днепр, он несколько дней находился в ледяной воде.

В скором времени папу назначили замполитом в челюстно-лицевой госпиталь в Казань. Находился он на ул. Г. Камала. До 1949 года мы жили при госпитале и видели страдания людей изуродованных войной: обожженные лица, пустые глазницы, восстановление частей лица – это незабываемо. В основном это были молодые люди, многие были без обеих ног, сидели на низких деревянных каталках, двигались при помощи рук. Бабушка горько плакала, глядя на них. Я очень долго не могла слышать, как плачут взрослые, старалась забиться куда-нибудь, заткнуть уши. Это отрывочные детские воспоминания, они прошли через душу, сердце. Для меня эта война – что-то священное, близкое, незабываемое!

 

Халиуллина Светлана Измайловна в 1960 году была принята научным сотрудником фондов Госмузей ТАССР. С 1965года назначена главным хранителем. 32 года она несла эту тяжёлую ношу на своих плечах. С 1998 года зав сектором, а затем с.н.с. отдела вещевых источников фонда драгметаллов, где работает по настоящее время.

С.И. Халиуллина – удостоена почётного звания «Заслуженный работник культуры РТ»,(1993),награждена медалью «Ветеран труда»(1986), почётной грамотой  МК РСФСР(1985), медалью «В память 1000-летия Казани»(2005) неоднократно награждалась почётными грамотами МК РТ и  НМ РТ. К 70-ти летию со дня рождения в 2008 году отмечена Благодарственным письмом  премьер-министра РТ  Минниханова Р.Н.

Прикреплённые изображения: 
Музеи: