ВАСЬКОВ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Подранок войны

 

 Родился 19 января 1930 года в городе Ижевске(Удмуртская АССР).

Мой отец - Васьков Александр Ильич будучи членом КПСС в самом начале войны ушел добровольцем на фронт. В августе 1941 года из военкомата пришло извещение, что он пропал без вести. С мамой он развелся еще до войны, поэтому военных пособий наша семья не получала. Мама работала учительницей химии и биологии в сельских средних школах Удмуртии. Поэтому мы часто переезжали. На ее зарплату во время войны можно было купить только две буханки хлеба. У меня была еще сестра Галина, моложе меня на 8 лет. Начало войны я встретил учеником четвертого класса Красногорской средней школы Красногорского района Удмуртии. Мы жили в районом центре - селе Красногорском в деревянном бараке. Дровами школа обеспечивала плохо, выручала железная печка «буржуйка». Днём и ночью находились в верхней одежде. Спали, укрывшись всеми одеялами и пальто. В доме была печка «голландка», но на нее уходило много дров, а от «буржуйки» и тепла больше и на ней можно было готовить еду. Мама целыми днями работала, и мне приходилось быть нянькой сестре. Я возил ее зимой на санках в детский садик. От постоянного недоедания сестра страдала рахитом и болячками на коже. Были ли карточки? - не помню. Мама ходила по окрестным деревням, выменивая вещи на продукты. Об этом впоследствии очень хорошо написала сестра Галя:

Помню вечер, холодный, буранный,

Лёд на стеклах в холодной избе,

Мать, с котомкой ушедшую рано,

Уж стемнело, но где она? Где?

Ждём с братишкой, нам страшно, не спится,

Завывает буран за окном.

Где ж ты, мама? И холод нам снится,

И тревожен наш пасмурный сон.

Только утром пришла наша мама,

Издалече, в морозную рань,

Поморожены руки, устала,

В узелке ржаной каравай.

За дощатым столом хлеб до крошки

Разделили, держали в руках,

И дрожали худые ладошки.

Грусть была в материнских глазах!

            С питанием было очень трудно. Сушили картофельные очистки, размалывали их и пекли лепёшки. Весной перекапывали бывшие картофельные колхозные плантации, находили перегнившие клубни, вымывали из них крахмал, из него же пекли лепешки, а еще ели льняной жмых. Школа подкармливала овощами, выращенными на пришкольном участке. Нам разрешали брать прокисший обрат (снятое молоко) с молочной фермы. Кое-что перепадало на трудодни. Каждое лето я работал в колхозе имени Сталина на лошадях, бывало даже и на коровах. Иногда школа выделяла учителям земельные участки, где мы сажали картофель, он сильно выручал! Электричества не было. Помню, мама послала меня в соседнюю МТС за керосином для коптилки, снабдив крошечным пузырьком-коптилкой. Директор МТС разрешил налить керосину, но при этом наказал, чтобы больше не приходил.

Следующим местом жительства и работы была деревня Атабаево Можгинского района Удмуртии. Там я учился в шестом, седьмом, восьмом классах. Одежда бы­ла плохонькая, заплата на заплате. Даже зимой пришлось в лаптях ходить. Ни мо­лока, ни масла мы не видели. Много читали книг. Зимой катались на лыжах, ле­том, в свободное от работы в колхозе время, бегали в лес за грибами и ягодами. Я был примерным пионером, потом комсомольцем. Газет мы не выписывали, слуша­ли сводки Информбюро из черного репродуктора-тарелки. Я был запевалой Госу- дарственного гимна, который каждое утро исполнялся всей школой. Вместе с другими школьниками полол яровые, лён, теребил его (уборка), обмолачивал вручную, расстилал на лугу.

Когда учился в восьмом классе, нас посетила радостная весть: Конец войне!

Всеобщая радость и ликование! Когда я окончил семь классов, мама определила меня в Сарапульский кооперативный техникум учиться на бухгалтера. Я быстро стал отличником, каким был во всех классах Красногорской, Атабаевской, школ Удмуртии, Сосновской школы Кировской области. Наступили Октябрьские праздники. Учащиеся техникума отправились домой на краткосрочные каникулы. И меня потянуло вместе с ними. На вокзал мы отправились почему-то ночью. Он находился в стороне от города и нужно было пересекать какой-то пустырь. Тут на нас напала шпана. Один бандит ударил меня по шее. Я лишился пайки хлеба, которая находилась в заплечном мешке-котомке. Из Сарапула до узловой станции Агрыз доехал в межвагонном переходе. На этой крупной станции милиция всех неизвестных пассажиров сняла, но почти все они потом снова угнездились на прежних местах. Я же по своей неопытности и нерасторопности не смог сесть на этот поезд, и решил идти по шпалам 45 километров до станции Пычас. Шел голодный весь день. На этой станции жила моя дальняя родственница, она меня накормила и уложила спать, а утром я прошел еще 5 километров до своей деревни Атабаево.

            Учителя уговаривали маму вернуть меня снова в школу, как подающего надежды умного ученика. Девятый и десятый классы я закончил в Сосновской средней школе Вятско-Полянского района Кировской области. За эти годы мы сменили несколько частных квартир. Первая располагалась недалеко от школы. В нашем распоряжении была изолированная половина дома с русской печкой. Я с мамой ходил в овраг, где росли сосны, мы валили сосну, распиливали на чурбаки, везли их на санках домой, пилили и кололи. Поленья были ледяными, разжечь их было очень трудно, помогали сухие поленья, которые давал хозяин в качестве платы за мой труд по уборке двора от снега. Печь сильно дымила, но как-то мы все-таки обогревались. Там я сломал неисправную русскую печь, «слепил» немудреную плиту, на которой мы варили похлёбку: в воду запускали несколько измельченных картофелин, когда они были готовы, забалтывали несколькими горстями муки. Порция - обычная эмалированная кружка.

            Теперь Сосновка стала городом. Когда мы жили в этом поселке, там было два объекта, на которых трудились жители: завод по выпуску торпедных катеров и лесокомбинат. Помню, что мне какое-то время выплачивалась комсомольская сти-пендия, за которой приходилось ездить в город Вятские Поляны. Этот город был примечателен тем, что в нем выпускались во время войны автоматы Шпагина- ППШ.

            За школьные годы перечитал массу художественной литературы, в том числе и однотомник А. С. Пушкина. После окончания средней школы был одним из лучших учеников, поступил на агрономический факультет Казанского СХИ, который с отличием окончил в 1952 году. Период моей учебы совпал с трудными послевоенными годами. Тогда в состав института входил только один факультет. Приходилось существовать на очень скромную стипендию. Когда я поступил в институт, была еще карточная система. В день выдавали по 500 граммов хлеба. Кажется ничего вкуснее я еще не ел. Очень плохо дело обстояло с обувью и одеждой. Мне повезло с общежитием. Первые три года оно находилось на третьем этаже главного здания. В комнате нас жило примерно человек 15. Питались мы в столовой, расположенной в подвальном помещении главного здания. Наш Учхоз поддерживал столовую овощами и молоком. Помню вкусные молочную лапшу, винегрет, а еще овсяный кисель. Подработать денег на стороне удавалось редко.

            Все кафедры института размещались в главном здании. Кафедры растениеводства и общего земледелия располагались дополнительно «летними резиденциями» на Ферме2. Директором института работал замечательный человек и педагог Сергей Николаевич Коньков, животновод по профессии.

            Мы, студенты, жили очень дружно. Бедность нас определенным образом сплачивала. Последние два года мы жили и учились на Ферме-2. Здесь было несколько общежитий, я жил в двухэтажном здании рядом с оврагом: нижний этаж кирпичный, второй - деревянный. В комнате на втором этаже жило около 10 человек. Мы сами топили печку дровами, которые выдавал нам комендант Г.И. Дементьев. Удобства были на улице. У нас не было ни телевизоров, ни радиоприемников, ни магнитофонов. Никто не выписывал газет и журналов. Нас обслуживали столовая, небольшой продовольственный магазин, почтовое отделение. Культпоходы в теат¬ры проводились на грузовых автомашинах (в кузове устраивались скамейки). В Учхозе в нашем распоряжении был большой огород и прекрасные сады. Библиотека была небольшой. В коридоре учебного здания мы устраивали танцы. Учебников не хватало, один учебник выдавался на несколько человек. К экзаменам в основном готовились по конспектам, но успеваемость была хорошей.

Окончил агрономический факультет Казанского СХИ. Общий трудовой стаж работы - 37 лет, из них 34 года - в Казанском СХИ. Кандидат сельскохозяйственных наук. Работал доцентом кафедры растениеводства Казанского СХИ. В 1967-1969 гг. - декан агрономического факультета. Награжден медалями «Ветеран труда», «В память 1000-летия Казани».