Мы, дети военной поры, все трудности того времени испытали на собственных плечах. Отцы наши были на фронте, многие не вернулись с поля боя. Сколько женщин овдовело, осталось с пятью-семью детьми на руках…Каких только испытаний они ни пережили, за какую только работу ни приходилось им браться, чтобы вырастить, поставить на ноги своих ребятишек!

Наша мама Мукарама Губайдуллина, которая в 35 лет стала вдовой с пятью детьми, Катифа апа Гарипова и Мукарама апа Давлетшина задумали открыть цех по изготовлению глиняной посуды в селе Какре-Елга. Руководители хозяйства поддержали эту идею. Были установлены специальные станки, приспособление для изготовления глиняной смеси. Выложили печь для обжига. Так, начали производить у себя в деревне кувшины, глиняные горшки для цветов, плошки, чашки, другую посуду. Для придания цвета добавляли в глину расплавленное стекло, что также делало посуду более прочной. Свои изделия возили на продажу на базар, отдавали на реализацию в магазины райцентра. Часть вырученных средств шла на счет колхоза, для отправки на фронт, из остальных денег работницам платили зарплату.

В те годы в селе был маслодельный завод, склады для хранения зерна в двух местах, двухэтажное здание зернохранилища. Даже в такие сложные времена люди всеми силами старались выжить, достойно вырастить детей. И нам с малолетства приходилось помогать взрослым. Сам я еще в феврале брался за плетение из ивовых прутьев гнезд для домашней птицы – уже в марте утки, гуси начинали высиживать птенцов. Нелегким делом была и подготовка ивовых ветвей. На берегу реки ноги проваливались, соскальзывали по грязи, бывало, сверху лежит снег, а под ним – уже вода! И как мы вытерпели все эти мытарства! С продажи этих самых плетеных гнезд я накопил немного денег и смог сменить лапти на кирзовые сапоги. Никогда не забудутся холод и голод этих лет. В семье я был единственным мальчиком среди четырех девочек – самым младшим, однако всегда помогал матери, сестрам.

Вдобавок, ко всем этим жизненным трудностям в 1944 году в селе распространилась септическая ангина. В некоторых семьях не осталось в живых никого. У взрослых не было сил, чтобы копать могилы, отвозить умерших на кладбище, по 10-15 человек хоронили вместе. Даже лошадей порой приходилось тащить на руках. Жители деревни Кызыл-Яр, в свое время отделившиеся из села Масягутово, вымерли полностью, от деревушки осталось одно только место. Невозможно описать на бумаге всего, что происходило с нами в те тяжелые годы войны. Эти события на всю жизнь отпечатались в наших сердцах.

Нурулла Губайдуллин,   ветеран труда и МВД