Стихотворение собственного сочинения жителя города Тетюши - Арапова Виктора - поэта, художника, философа.

Давно пришел конец войне,

Но вновь стою у обелиска,

И вновь читаю на стене

С войны той не пришедших списки.

И представляю я себя

На месте каждого солдата,

Что много лет тому назад

В огне сражений пал когда-то.

Рожденья даты нет у них,

И смерти тоже нету даты.

Мне это как бы говорит,

Что жизнь их вечна,

Смерть их свята.

Все их фамилии – моя,

Вот я совсем еще мальчишка:

Всего лишь год прошел, как я

Со школьною расстался книжкой.

На фронт я рвался, чтобы мстить,

Давить фашистскую заразу,

Но в первом был бою убит,

В врага не выстрелив ни разу.

А в этом списке я – второй,

Я был в колхозе трактористом,

Я на войне сгорел живой

Под Курском, будучи танкистом.

Вот вновь фамилия моя,

Стрелковый полк мой в окружении.

Все потому, что опоздал

Приказ о нашем отступлении.

Мы пробивались, как могли,

Но все напрасным оказалось.

Куда ни сунемся – враги,

И горстка нас всего осталась.

Патронов нет, и нет воды,

И где свои – не знаем сами.

Нас немцы, можно так сказать,

Всех взяли голыми руками.

Я был прикладами забит,

Когда от злости, в исступлении

Я из своих последних сил

Оказывал сопротивление.

Я брошен у дороги был,

Где ветер шелестел травою,

И ликовало воронье,

Крича гортанно надо мною.

Вот Сталинград. Здесь каждый день

Не поддавался описанью,

Горело все. И воздух весь

Был иссечен свинцом и сталью.

Для нас за Волгой нет земли,

И в этой мясорубке страшной

Я снова был, друзья, убит

В жестокой схватке рукопашной.

Вот так – в огне, в поту, в крови-

Прошли четыре страшных года.

О, сколько на глазах моих

В войне той полегло народу.

Я с ними шел по той войне:

То необстрелянным солдатом,

То много раз поправшим смерть,

Пропахший порохом комбатом.

Я с ними вместе пыль топтал

На солнцем выжженных дорогах,

Я вместе с ними замерзал

Зимой суровою в окопах.

Солдатский с ними хлеб делил,

Одной шинелью укрывался,

Я сотни раз убитым был,

Но, словно феникс, возрождался.

Где только я не погибал?

Был в артиллерии, в пехоте,

То падал с неба на врага

В своем горящем самолете.

То закрывал собою дзот –

Мне в грудь навылет пули били,

То умирал в пучине вод

На затонувшей субмарине.

Я армянином был и русским,

Грузином был и латышом,

То был я парнем белорусским,

То был казахом, то хохлом.

Я был таким же, как и все.

И трусом был, и был героем.

Признаюсь, как хотелось мне

Подчас покинуть поле боя.

Бежать, неведомо куда,

Поглубже в землю закопаться,

Лишь бы не видеть этот ад,

Чтоб только лишь в живых остаться.

Но, поборов животный страх,

Я, на груди рванув рубаху,

Остатки роты поднимал

В свою последнюю атаку.

А похоронки на меня

Во все концы страны летели,

И матери мои порой,

Прочтя их, за ночь вдруг седели.

Но мы могли бы прошагать

И проползти еще полсвета,

Лишь только б к нам она пришла

Желанная Победа эта.

И вот он, май, - цвели сады,

Таким прекрасным было утро.

Мне яблонь белые цветы

Победным виделись салютом.

Я с ними шел по той войне,

Я шел по ней простым солдатом,

Я рассказал бы вам о ней,

Но я убит был в сорок пятом.