Сколько испытаний, потерь выпало на долю наших людей в военное лихолетье. За четыре года войны наши отцы, братья на фронтах, а матери, сестры в тылу сделали все возможное и невозможное для того, чтобы приблизить День Великой Победы. У войны много разных красок, разных обличий, скольким людям она перечеркнула, изменила судьбу, заново перекроила всю жизнь, оставила без крова, родного дома. А сколько советских людей остались в оккупации, в неволе. Старожилы Кузкеево до сих пор не могут без слез говорить об эвакуированных из осажденного Ленинграда больных детях...
Моя мама Ханифа Султанова с маленьким ребенком на руках эвакуировалась из Выборга. Она была беременна, на свет должен был появиться второй ребенок. Каждый раз, рассказывая о мытарствах, трудной дороге, испытаниях, выпавших на их долю, мама заново переживала увиденное, не могла удержаться от слез. Мой отец Мисхат Султанов был военным, служил старшим лейтенантом в воинской части города Выборг. Здесь же жили моя мать Ханифа и старшая сестра Расмия.
…В тот день мама вернулась из поездки в родную деревню, привезла много гостинцев. Отец, встречая мать, сказал:
– Накрывай стол, я приглашу своих сослуживцев, пусть отведают деревенских гостинцев. Я ненадолго, скоро приду с товарищами, ставь самовар, – с этими словами отец ушел. Его долго не было. Вскоре вместо него в дом пришли трое военных. Они сообщили, что началась война, на нашу страну напал враг, поэтому всем нужно срочно эвакуироваться. Сколько бы раз покойная мать ни начинала свой рассказ, она не могла сдержать слезы, заново переживая все.
– С началом эвакуации в городе началась большая суматоха. Взяв за руку дочь Расмию, я отправилась на железнодорожный вокзал. С нетерпением жду вашего отца, обещавшего хоть на минуту вырваться к нам. Вот и он с большой сумкой в руках. Старается не выдать свое волнение, переживания. «Вот собрал вам на дорогу еду, думаю, до дома хватит. Пожалуйста, сбереги наших детей, Расмию и еще нерожденного малыша. Постарайся быть сильной, ты должна выстоять во что бы то ни стало. Вещи вышлю контейнером», – сказал он. Затем, сняв с руки часы, передал их мне. Не знаю, может, чувствовал, что это наше последнее свидание, хотел оставить память о себе. Больше вашего отца я не видела.
Маме подходило время рожать, на свет должна была появиться я. Рядом шестилетняя дочь Расмия. Будет, что будет, решила мама и отправилась в долгий и трудный путь. Сели в поезд. Мама решила непременно вернуться в родную деревню Голюк. Но поезд начали бомбить, железнодорожные пути разворочены, ехать нет никакой возможности. Людей начали в спешном порядке снимать с поезда и уводить в лес. Поначалу они долго скрывались в лесу, надеясь, что им удастся продолжить свой путь на поезде. Еда закончилась. Затем, отчаявшись, начали потихоньку группами пробираться в глубь страны. Идти приходилось лесами, болотами. Одежда, обувь поизносилась, порвалась. Чтобы как-то схорониться, вместе с попутчиками вырыли землянку, питались тем, что найдут в лесу. Через три месяца беженцев наконец-то нашли, погрузили в машину и вывезли. Вот так с мытарствами мама с моей сестрой добрались до деревни, приехали в семью дяди, маминого брата. Тут появилась на свет я. Мама сразу вышла на колхозную работу, не сидела дома, мол, у меня новорожденный ребенок. А вечерами женщины ходили по домам, собирали и отправляли на фронт теплую одежду.
– В какой дом не зайдешь, повсюду нищета, голод. Очень трудно было просить у них что-нибудь из теплой одежды, но никогда мы не видели озлобленности, каждый старался хоть чем-то помочь фронтовикам. Порой отрывая от детей, женщины делились сушеной картошкой, творогом, вязали теплые носки, варежки для воинов. Как терпелив и вынослив наш народ, един и крепок, готов к самопожертвованию и взаимопомощи, – рассказывала мама.
Немало испытаний выпало и на нашу долю, наше военное детство было очень трудным. Своего дома не было. Когда в мае 1942 года пришла похоронка на отца, мама с помощью односельчан построила небольшой домик. Было трудно и в послевоенные годы, еды толком нет, одежды тоже. Мама целыми днями пропадала на работе. Основная еда – картошка, часто мерзлая, дикорастущие травы: щавель, лебеда, крапива. Разве можно забыть, как мы с сестрой, едва с полей сойдет снег, идем в поле, ищем остатки мерзлой картошки.
С холщевой сумкой ходили в соседнюю деревню в школу. После окончания семилетки я очень хотела учиться дальше, но увы… надо было работать. Пошла на овцеводческую ферму. Затем меня перевели учетчицей. В школе я училась хорошо, все схватывала на лету. Начала работать продавщицей в магазине, так в системе райпо я трудилась 43 года. Сколько груза приходилось таскать на себе, работа продавца тоже не из легких. За ударную работу меня наградили медалью «Ветеран труда». Нет уже в живых и мамы, на долю которой выпало немало трудных испытаний.
Я снова и снова вспоминаю рассказы мамы, горжусь ее стойкостью и мужеством, пишет нам ветеран труда Гульсария Салахова.
