Реконструкция по воспоминаниям и документам
23 августа немцы на Юго-восточном фронте прорвались к Волге по сухой Мечетке, километрах в пяти севернее тракторного завода (СТЗ), и перекрыли судоходство. В нашей обороне образовался «сухопутный» немецкий мост шириной 8-10 км. Севернее, с запада на восток проходила линия Сталинградского фронта.
Южнее, подходы к тракторному защищала полоса естественных преград: балки Сухая Мечетка и Мокрая Мечетка с широкими и глубокими оврагами - и группа Горохова: 124-я и 149-я стрелковые бригады, 282 полк (п) НКВД, рабочие отряды и моряки. Она обороняла район населённых пунктов Латошинка, Рынок (сейчас его нет, это примерно, где поворот от Волгограда на ГЭС), Спартановка. Западней, за М.Мечеткой и Орловкой наши части удерживали плацдарм у с.Орловка, в образовавшемся, так называемом, орловском выступе, где-то пять на семнадцать километров.
После того, как немцы захватили центр Сталинграда и вершину Мамаева кургана, 26 сентября командующий 62-й армии под давлением комфронта Чуйков решил провести перегруппировку и силами 95 и 284 дивизий контратаковать в общем направлении на вокзал. Но ресурсы иссякли, и ни авиации, ни артиллерии, ни танков по сравнению с немцами не было - и отбив наши атаки, немцы сразу же 27 сентября перешли в мощное наступление и стали быстро продвигаться к рабочим посёлкам и заводам от кургана на север в сторону тракторного завода (подход с запада преграждали глубокие обширные овраги в цепочке Вишнёвая Балка – Мокрая Мечетка) и одновременно ударили по орловскому выступу. Получилось так же, как и с контрнаступлением 14 сентября, приведшим к потере центра города, вершины Мамаева кургана и выходу немцев к центральной пристани. На юго-восточном склоне Мамаева кургана и в его окрестности окопалась 284 стрелковая дивизия (сд), 95-я сд отступала на север в промышленную зону, гдебыли три крупных предприятия государственного значения, производящие военную продукцию: «Красный Октябрь», «Баррикады», «СТЗ» (тракторный завод) (1).
Перед немцами стояли ослабленные подразделения 23-го танкового корпуса (тк) в составе: три танковых бригады (тбр) с танками, одна тбр без техники, и остатки двух мотострелковых бригад (9 и 38) (2). Непосредственные подступы к поселку «Баррикады» во второй полосе обороняли два изрядно потрёпанных полка 112-й дивизии. Для сдерживания натиска гитлеровцев в промзону срочно переправили: 25-27 сентября 193сд Смехотворова; 27-30 сентября к Баррикадам 308сд Гуртьева; 29 сент. – 1 окт. к «Красному Октябрю» 39сд Гурьева. Где-то в это же время, в промзону прислали ещё две бригады моряков, 42-ю и 92-ю. К Баррикадам переместился и КП 62-й армии Чуйкова.
Некоторое представление о количестве бойцов наших частей дают цифры и сводки Генштаба. Так на 25 сентября в 9-й мотострелковой бригаде (мсбр) числилось 705 человек, в 38-й мсбр — чуть больше тысячи человек, в 112-й стрелковой дивизии — две с половиной, при положенных по штату в то время около 10 тыс. чел. для дивизии и около 6 тыс. для стрелковой бригады. Правда, количество бойцов в сводках указывалось с учётом вспомогательных подразделений и артиллерии и пр., остающихся на левом небоевом берегу Волги - примерно около половины общего числа. Новые дивизии приходили в Сталинград, в основном, недоукомлектованные.
После окружения орловского выступа и захвата рабочих посёлков к 30 сентября немцы стали угрожающе скапливаться против завода Баррикады, в центре промзоны. И 3 октября они прорвались на стыке 308 и 112 дивизий в районе улиц Щёлковская и Мытищи (там был большой овраг). Взяли завод «Силикат», 4 окт. -шестиугольный квартал (шестигранник, скоросшиватель, как называли его немцы, - квартал "высоток" (10), в Волгограде на его месте - Мирный, и бои велись уже в парке «Скульптурный» (теперь – им.Гагарина). Над 62-й армией нависла смертельная угроза. За спиной была армейская «переправа-62», которая после потерь переправ в центре города и у Мамаева, обеспечивала связь с тылом. В основном именно здесь армия получала подкрепления, оружие и боеприпасы, переправляла раненых. Была ещё переправа у тракторного. Тут протока Волги (Денежная Воложка) была шириной всего 200-300м и использовались, кроме причалов для барж и бронекатеров и наплавные пешеходные мостики.
В ночь на 5-ое сразу с переправы вступила в бой срочно переброшенная с Дона крепкая 37-ая дивизия Жолудева: из молодых рослых призывников, среди которых ещё остались десантники с кинжалами и финками, лопатами-миномётами, которые, по словам Чуйкова, «штыками перебрасывали гитлеровцев через себя, как мешки с соломой». Она заняла линию обороны от устья Орловки до Мытищ и от Силиката до шестигранника и парка Скульптурный. Два полка (109 и 114) преградили путь немцам, 118-й оставили в резерве, полковую артиллерию поставили у пос.Ударник и стадиона СТЗ, дивизионная артиллерия осталась на о.Зайцевском.
КП 37-й дивизии разместили между кирпичным заводом и Баррикадами, в овраге, поблизости от КП армии.
114 полк пошёл влево через овраг Житомирский к парку Скульптурный (теперь им.Гагарина) и с Верхнеудинской был атакован пехотой с танками. Начался трудный бой - противотанковые пушки пока ещё не переправили.
109 полк занял позицию напротив тракторного. Его КП устроили в Доме профессуры (на ул.Дзержинского, 5, здание сохранилось, сейчас там мемориальная доска), в 500м от центральной проходной завода. Артиллерию разместили у стадиона в р-не цирка (там теперь рынок Тракторозаводского района Волгограда) и у пос.Ударник. Один батальон свернул к устью Орловки, другой, продвигаясь вдоль ж/д к Мытищам, на ул.Ногина столкнулся с немецкой разведкой.
Вскоре за 37сд переправили 84тбр Белого (49 танков, в т.ч. 5 – КВ, 24 – Т34, 20 – Т70). По словам Крылова, начштаба 62-й армии, даже латанных-перелатанных танков оставалось очень мало. В воспоминаниях Н.И.Волостного из 109 полка упоминается о введённых в бои за тракторный всего только 5 танках.
112 дивизию отвели на правый фланг. (3)
5 октября комфронтом Ерёменко приказал незамедлительно контратаковать и отбить завод Силикат и Скульптурный. Наши контратаки с жестокими боями по требованиям штаба фронта продолжались до 14 октября.
Первые попытки немцев после заводских посёлков захватить Красный Октябрь (немного южнее Баррикад) и Баррикады, не увенчались успехом. И они 7 октября, собрав значительные силы поблизости от Баррикад, атаковали. Гитлеровцы двигались с Щёлковской, Дизельной, севернее Силиката, мимо оврага Мытищи и парка Скульптурный. Как обычно сначала усиленно использовали авиацию, артиллерию и танки, подавляя точки сопротивления, потом шла пехота. Наши самолёты практически не появлялись, кроме ночных «фанерных» бомбардировщиков, или их быстро сбивали. Тяжёлая артиллерия, крупные миномёты и «Катюши» были на левом берегу, танков было очень мало, и их использовали как неподвижные точки обороны. К вечеру немцы вернули шестигранник и придвинулись к пр. Стахановцев. Фронт выгнулся до полукилометра. Потом наступило относительное затишье со стороны немцев на 4-5 дней. Они готовились к решающему удару. А командование фронтом, расценив это как слабость, «усиленно требовало» продолжать атаки.
В ночь на 9 октября для прикрытия завода «Баррикады» и переправ Чуйков перевел от Мамаева и Красного Октября всю 95-ю дивизию Горишного, с «Красного Октября» 117п 39сд Гурьева, и дополнительно 42сбр - на рубеж: «верховье Житомирского оврага — стадион – парк «Скульптурный».
11 октября было приказано контратаковать и отбить шестигранник, но продвинулись за день всего на 100 – 200м. 13 октября опять приказали атаковать в направлении Типографской. За несколько дней непрерывных атак силы иссякли, хотя пополнения и поступали.
Но 14 окт. с мощнейшего наступления противника начались, как сказал Чуйков – «самые жесточайшие бои за всю битву». Немцы двинулись от Баррикад на тракторный, предварительно сосредоточив большие силы и придерживаясь тактики нанесения неожиданного удара. Наша линия обороны проходила от Базовой по овр.Мытищи до Типографской, по южным выходам Бакунина, Красина, Ногина (4) до Устюжской и далее к югу через верхнюю часть разветвлённого оврага Житомирский. Это был рубеж трёх полков 37-й дивизии (потери которой уже оценивались до 70%). Далее от проспекта Стахановца, оборонялись 117 п. 39д и два полка 95-й дивизии ( 90 и 161 ), переданные в подчинение Жолудеву. 12 октября переправили в резерв и 524 полк 112 дивизии, да «активных штыков» в ней было, как в батальоне. Красиво на бумаге… Этот участок фронта в промзоне, протянувшейся вдоль Денежной Воложки на 8 км, в направлении тракторного оказался защищённым всего слабее.
Утро началось с массированных бомбёжек и обстрелов полосы обороны часа на два. Потом масса танков и пехоты ринулась от истока Мытищ и через Стахановский пр., блокировав разрозненные группы красноармейцев, в двенадцатом часу они были уже у стадиона, уничтожили батарею в районе цирка, окружили КП 109п, взяли кирпичный завод (по внутренней сводке вермахта). Батальоны дрались в окружении в надежде на выручку. «Ни шагу назад!» Но приказывать проще, чем полосу препятствий сделать и надёжные доты построить… Не смогли, не успели. Подмогу не прислали. Связи не было. Боеприпасы кончались. Поддерживали только артобстрелы с острова и ночные бомбардировщики «У-2». Более десяти часов штаб 109 полка с собравшимися там офицерами и красноармейцами оборонялся и только ночью пробился к Мечетке, севернее СТЗ. Часть окружённых а районе улиц Бакунина – Красина тоже сумела пробиться вдоль Мечетки к устью, несколько десятков бойцов пробились на тракторный, в основном из 114-го полка Пуставгара.
На СТЗ был лишь малочисленный отряд рабочих и милиционеров. А территория его была соизмерима с территориями двух предприятий - Баррикад и Красного Октября. Мощные постройки протяжённостью около 2 км с подземными сооружениями и неиспользованными незавершёнными корпусами танков и башнями не были основательно подготовлены к обороне и достались немцам. Судьба тракторного была предрешена. Предвидение было хилым. Не смотря на героическое сопротивление его взяли за один день, 15 октября. На отдельных участках красноармейцы отстреливались ещё до 20-го. А вот уж немцы укрепиться сумели…
Продвинувшись влево и вправо вдоль берега, немцы заняли полосу в 5 км, вышли к Баррикадам сбоку и были уже в нескольких сотнях метров от армейского командного пункта и обстреливали его из танков. В этот же день, ударив ещё из района Латошинки (с севера), они прорвались к устью реки Мокрая Мечетка и отрезали группу Горохова от переправ и от 62-й армии. Фронт в Сталинграде опять был разделён, уже на три части. Реальной поддержки не получилось и от Донского фронта (5).
Состояние 95-й и 37-й дивизий в журнале боевых действий 62-й армии 15 октября определялось как «полностью утратили свою боеспособность». Так называемые «активные штыки» 37-ой, 112-ой и 95-ой дивизий практически погибли полностью (6). Из боевого донесения от 16 октября: от 92 и 42 сбр осталось 42 чел. Хотя, как тогда писали, «велись тяжёлые бои», но если знамя цело, значит соединение не уничтожено, откуда только убыль под 20 млн? В сложившейся ситуации Чуйков счел необходимым 18 октября перевести свой командный пункт в другое место (7).
В сталинградских сражениях наши потери людей, танков, артиллерии на островах и самолётов были колоссальны (8). За один только, по словам Чуйкова, самый тяжёлый день осени 1942 года – 14 октября - на левый берег было отправлено три с половиной тысяч раненых, и дивизии потеряли до 75% бойцов.
Для сравнения по данным противника потери немецкой 305-й дивизии, наступавшей на тракторный и кирпичный заводы с юго-запада, за 14 октября, составили 84 убитых, 283 раненых и 15 пропавших без вести, а общие потери немцев с 3 по 31 октября вкл. раненых и без вести пропавших - 1296 чел.
Трагически сложилось для генерала-десантника Жолудева участие в Сталинградской битве: прибыл с уверенностью и энергией защитить тракторный, а у тракторного его гвардейской дивизии не стало за одни сутки, и на всё про всё - дней десять.
Район тракторного завода был освобождён только 2 февраля 1943, когда по отказавшимся сдаться в развалинах цехов и посёлков был нанесён прямой наводкой артиллерийский удар мощью двух фронтов. И через несколько часов последняя фашистская группировка капитулировала (9). Сталинградская битва закончилась. Но очистка заводских посёлков продолжалась ещё до марта, а на территории тракторного завода вооруженные стычки происходили и в апреле.
Завод был очень сильно разрушен. Но чудом перед проходной сохранился памятник Дзержинскому.
Наш земляк Яшуков Александр Павлович был в обороне знаменитого тракторного завода
Яшуков Александр Павлович родился в 1921 году в селе Красная Поляна. В 1940 году был призван в армию, служил в Житомире. Уже на второй день после начала войны оказался на передовой, чудом избежал плена. Под Львовом вновь попал в окружение, выходили из него небольшими группами. Шли медленно, осторожно. В одном месте нарвались на фашистские танки, пережили страшный бой… - «В землю врывались, - вспоминает Александр Павлович, - очень хотели выжить, добраться до «своих». Тогда повезло, они уцелели. На одном хуторе поделились с ними гражданской одеждой, советовали остаться. «Куда вам идти? – спрашивали у них местные жители, - Москву ведь немцы уже взяли».
В такой исход войны верить не хотелось. Поэтому упрямо шли назад, «туда, к нашим». Затем вдруг наткнулись на «своих», были арестованы. Начались допросы. Но опять повезло, им поверили. Войну продолжил под Киевом, здесь и был тяжело контужен. Парализовало всю правую половину тела, в госпитале, разместившемся в обычной деревенской избе, провел 9 месяцев. Думалось, что самое страшное уже позади. Но впереди его ждал Сталинград… «Даже голову нельзя было поднять, - рассказывает ветеран, - немцы обстреливали каждый камень, каждый метр земли. С почерневшего от дыма неба сыпались и сыпались несущие смерть бомбы. В ушах – земля, во рту – земля…»
Александр Яшуков служил в пехоте, был пулеметчиком. Сначала оборонял знаменитый тракторный завод. Немцы яростно пытались завладеть им, невзирая на огромные людские потери. Страшные потери несли и наши войска. До сих пор помнит ветеран слова одного из генералов, сказанные солдатами в одну из передышек. «Кончиться война, и если кто-то из вас останется жив, то будут вас всю жизнь на руках носить», - произнес тогда уставший генерал.
Через десять лет после окончания войны Александр Павлович вновь приехал в Сталинград, прошел по местам, где когда-то его молодая жизнь висела на волоске. Казалось, что время вдруг повернуло вспять, ему опять чудились разрывы снарядов, предсмертные крики боевых товарищей. Но воздух…Он был другим: чистым, свежим. Это был мирный воздух… «Как
только обнаружат твою пулеметную точку, - продолжает вспоминать Александр Павлович, - все, все мины твои. Поэтому всегда удивлялся, что так долго из таких передряг целехоньким выходил». В одном из очередных боев его зацепило. Тогда воевали уже у Волги, дальше дороги для них не было. Парня, подносящего боеприпасы, убили. Александр подтащил ящик с боеприпасами к себе поближе и успел выпустить несколько длинных очередей по врагу. И вдруг резкий толчок в руку. Пуля попала в район локтя, да так раздробила кость, что лечиться пришлось около года. Кроме того, осколком был ранен в ногу. После окончания войны ,Александр Павлович вернулся домой, женился, начались обычные будни с их радостями и заботами. Но Сталинград до сих пор в его душе. «Он все передачи про войну смотрит со слезами на глазах», - рассказывает супруга Мария Васильевна, - и всегда вспоминает погибших однополчан, многих из них он еще по именам помнит». А еще помнит Александр Павлович, как приходилось часами лежать между убитыми и ранеными, как в жару порою ели только воблу соленую, а затем под обстрелом ползали за водой к реке. За проявленный героизм, Александром Павловичем в годы Великой Отечественной войны награжден орденом Славы III степени, орденом Отечественной войны II степени, медалью Жукова и другими боевыми наградами.
