Его жизнь, как песен фольклорных сюжет: про тяжёлую крестьянскую жизнь, про сиротство и разлуку с родной стороной и, конечно, про любовь и счастливую семейную жизнь.
Волею судьбы родился Михаил Милютин в Алтайском крае: его родители, оставшись без крыши над головой во время большого пожара в Слободе Екатерининской, когда в 1929 году выгорела вся большая улица, были вынуждены уехать к родственникам в Алтайский край. Наверное, и там семье жилось не сладко, потому что года через 4 они вернулись в село.
Михаил Николаевич сознается, что из раннего детства помнит только один эпизод, когда в Слободской церкви крестили его младшего братишку Сергея. Отца своего он не помнит: «Кажется вскоре после рождения Сережи он из семьи ушел, мне было тогда лет 5», - говорит он.
Когда пошел в школу, старался учиться, чтобы маму не огорчать. Но в 3 и 4 классах в школу зимой не ходил, очень холодно было. А потом война, и там уже было не до учебы, дети заменили на работе взрослых, которых забрали на фронт.
В 13 лет Михаил чуть было не получил судимость. Его рассказ об этом случае заставил вспомнить пословицу: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся».
«Я был водовозом. По всей ближайшей округе развозил рабочим воду. 20 мая 1943 года серый жеребчик Муртан, запряженный в телегу с бочкой воды, прокатил меня в последний раз. Рабочая бригада работала далеко от села у леса. Я распряг коня попастись и отдохнуть. Практически на моих глазах три огромных (как мне казалось) волка вышли из леса на охоту и их добычей стал мой Муртан».
Следователь из Новошешминска по фамилии Храмышев долго расспрашивал меня, что да как, выезжал на место происшествия, и снова расспрашивал меня. Мать тогда испугалась за меня, продала корову, думала за не сохранность вверенного имущества придется платить. И вот меня пригласили в клуб, а там сидит толстый судья, не знаю какой национальности, но явно нерусский. Он спросил у председателя нашего, следователя и других взрослых: «А кого судить будем?». Те указали на меня. «Вы бы еще младенца из зыбки притащили мне на суд» - была реакция судьи, которого мы с матерью боялись больше всего на свете. Суда надо мной не было.
Так вот на счет коровы: сделанного не вернуть, а без молока им стало жить еще труднее. Но выжили. Кончилась война. Михаил продолжал работать на лошадях. Проезжая по дороге вдоль полей он с пол ведерка набирал зерновых колосьев, чтобы подкормить рабочую лошадь. В один из дней он также привез колосьев, отделил немного и отдал животному. А сам ночью сильно заболел и утром не смог выйти на работу. Мать, пошла к председателю, мол, пошли кого ни будь вместо Мишки, он совсем расхворался.
На их несчастье в этот день из района в село приехала куратор, она стала свидетельницей этого разговора. И вот вездесущая проверяющая вместе с председателем заходит во двор к Милютиным, чтобы убедится действительно ли водовозчик болен, и видит лошадь, жующую зерновые колосья.
Одним словом, на этот раз от тюрьмы 17-летнего парнишку спас председатель, сделав все для того, чтобы его срочно забрали в ФЗО.
В ФЗО в Казани он выучился на токаря…
На родину к маме Михаил вернулся только в 1953 году, успев повидать в жизни немало. А дома все пошло на лад. Влюбился в девушку Шуру, она была чуть постарше его. Вскоре статная красавица Шура Шолгина стала его женой. Они прожили в браке 50 лет. Родили и воспитали троих детей: Валентину, Владимира и Зинаиду. Дети всегда радовали родителей. Их совместная жизнь была счастливой, даже несмотря на то, что приходилось много работать. Александра Леонидовна работала в животноводстве, а Михаил Николаевич был трактористом, потом водителем, последние перед выходом на заслуженный отдых 19 лет был водителем-пожарным. В Слободе и сегодня его многие называют пожарный дядя Миша.
Время летит неумолимо, особенно быстро пролетают счастливые годы. Вот и семейное счастье дяди Миши закончилось с уходом из жизни любимой жены.
Сегодня он чаще в одиночестве, занимаясь привычным делом в саду с пчелами или отдыхая на скамейки у дома, напевает тихонько знакомые и щемящие душу строки из песен «Кого ждала, кого любила я, уж не догонишь, не вернешь…».
Или еще одну навеянную воспоминаниями песню «Бежал бродяга с Сахалина». «Там, далеко за темным бором, оставил родину свою, оставил мать свою родную…», - напевает Милютин и вспоминает как он, отучившись в ФЗО и не отработав положенные годы, соскучившись по родным краям бежал домой.
И, то «чего не миновать» и от чего «не зарекаются», все же его настигло. Михаила за бегство судили и отправили в Раифскую трудовую коммуну для подростков. В храмах и братских корпусах располагались производственные мастерские, в одной из них Михаил целых три месяца шил рабочие рукавицы и мечтал поскорее вернуться домой.
Вот такая она, песня жизни Михаила Милютина. Об одном сожалеет он сегодня, что нет больше сил ухаживать за колодцем у дома.
