Постановление ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и...

Постановление  ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации" от 9 августа 1944 г.  или  как изучение истории Золотой Орды стало “ошибкой националистического характера”

Известно, что отечественная историческая наука в советские годы была искажена и исковеркана. Иногда в резких сменах оценок и извивах концепций советской историографии даже трудно разобраться, не определив той политической подоплеки, в которой историческая наука развивалась.

История всегда таит в себе опасность для тоталитарной идеологии, и историки часто становятся его первой жертвой. По ним прокатилась волна  чисток и репрессий, а задачи им стали ставить комиссары "исторического фронта". Их усилиями история как наука была практически уничтожена и заменена номенклатурной схемой, которая, разумеется, не допускала "произвольных толкований".

Однако кое-что не поддавалось прямому партийному "регулированию", как, например, эпос - коллективная память народа. Действительно, если человек, живущий на земле предков, воспринимает свою жизнь как связующую нить в череде прошлых  и будущих поколений, он становится опасным, ибо плохо поддается манипуляции его сознанием. Кроме того, часто в эпосе действует яркая историческая личность, способная вызвать симпатии людей и оживить их национальные чувства. К тому же действует она в прошлом и будит воспоминания о древних корнях единства народа, его героических деяниях, да и оценки личностей и целых государств в эпосе не отвечали критериям классового подхода к истории.

Все эти проблемы стали весьма актуальны в 1944 г., когда у правящей верхушки прошел шок от военных поражений и вынужденных послаблений в области идеологии. Чтобы не дать развернуться процессам национального возрождения в Татарстане ЦК ВКП(б) стал готовить материалы для погромного постановления.

Еще перед войной было решено создать в Казани научно-исследовательский институт для комплексного изучения проблем истории и культуры татарского народа, то есть наделить татар прежде запрещенной историей по типу "Истории СССР". К тому времени волны кампаний борьбы с "буржуазным национализмом", "фирсовщиной" и "султангалеевшиной" практически уничтожили татарскую науку. Достаточно сказать, что, когда в 1939 г. был создан Татарский НИИ языка, литературы и истории, для него не нашлось ни одного кандидата наук1!

Воспользовавшись передышкой, историки и литературоведы активно приступают к созданию трудов. В 1940 г. в двух номерах журнала "Совет эдэбияты" ("Советская литература")  фольклорист  Н. Исанбет опубликовал сводный текст татарского эпоса об Идегее со своими комментариями, в которых давалась яркая характеристика личности Идегея и отмечался огромный вклад Улуса Джучи (Золотой Орды) в историю и культуру татарского народа2. К 1944 г. учеными был подготовлен труд по истории татарской литературы, где особо был выделен золотоордынский этап. В июне того же года в Казани состоялась встреча общественности с поэтом С. Липкиным, подготовившим перевод дастана на русский язык. Он зачитал в переводе отдельные главы, получив полное одобрение собравшихся, которые призвали ускорить работу по изданию эпоса.3 Но сделать это не удалось...

Несмотря на войну и отсутствие кадров, историки Казани (Н.Ф.Калинин, Х.Г. Гимади) совместно с эвакуированными из Москвы учеными (Б.Д. Греков, С.В. Бахрушин, Л.В. Черепнин) подготовили "Очерки по истории ТАССР", где подчеркивалась местная основа татарского народа, критиковалась завоевательная политика монголов и ханов Золотой Орды, говорилось о неизбежности и прогрессивности вхождения Поволжья в состав России4.

В статье Х.Г.  Гимади описывалась героическая борьба булгар против монголов, при этом он не забыл процитировать Сталина: "...империалисты ...несут на своих штыках новое позорное иго, которое ничуть не лучше старого татарского ига" и отвергалась идеализация завоевателей "типа Чингиз-хана и Тохтамыша как национальных героев", только для Идегея он делал исключение, рассматривая его, как и Исанбет в качестве народного героя, боровшегося против ордынских ханов5. Все в рамках заданной классовой схемы. Однако осенью 1944 г. эта работа была подвергнута уничтожающей критике и забракована.

Появилось постановление ЦК ВКП(б). Само постановление "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации" от 9 августа 1944 г. было написано по обычным шаблонам для такого рода документов 6. Ключевым пунктом, ради которого принималось громоздкое постановление: неудовлетворительное руководство работой писателей  и деятелей искусств, недостаточный контроль за репертуаром учреждений культуры и слабая работа по идейно-политическому воспитанию интеллигенции, в результате чего в республике имели место серьезные ошибки в освещении истории татарского народа, а также литературы и искусства.

В чем же причина принятия этого постановления? Советские историки не разнообразят свои труды объяснениями. Самое развернутое и расхожее из них высказано в ряде книг З. Гильманова и Г. Шумилова, которые считали, что это постановление исправило "идеологические извращения", "активно разоблачило фашизм и его буржуазно-националистическую культуру" и "воспитало массы в  духе дружбы народов"7. Они явно полагали, что карательные меры против народов - лучший способ воспитать их и укрепить между ними дружбу, а дастан об Идегее - своего рода манифест националистической агентуры в Татарстане.

Между тем, саму проблему авторы указали верно. На время войны режим вынужден был приостановить маховик репрессий, но как только народы СССР  своей кровью добыли победу им было указано - кто "проходит как хозяин" и от какого идеологического наследия он не намерен отказываться. Первый удар был нанесен по интеллигенции, которая всегда была основой гражданского общества, выразителем мнения народа и его будителем. Чувствуя опасность в робких попытках ученых и писателей национальных республик поставить проблемы истории своего народа, автор передовой одного из осенних номеров 1944 г.   журнала "Большевик" (который Сталин сам назвал "нашим боевым журналом", а любая статья в нем "глубоко поучительна для наших работников") писал: "всякий, кто нарушает, сознательно или по недомыслию, ленинско-сталинские принципы в области национальной политики - приносит величайший вред нашему государству, становится пособником врага, врагом нашего великого дела". И далее еще откровеннее: "...враждебная нам идеология способна пустить свои корни везде, где против нее не ведут борьбу..."8. Все предельно ясно - враг, то есть национализм, трактуемый предельно широко, там, где с ним не борются. Значит, поле битвы - везде.

Цель и направление нового сталинского удара прозрачны, но не вполне ясны детали принятия документа, и особенно претворения его в жизнь. Постановление было принято 9 августа, в обкоме впервые обсуждено только 4 сентября, а первое собрание республиканского партактива по "принятию мер" состоялось 18 сентября9.

На собрании республиканского партактива с ключевым докладом выступил секретарь (будущий первый секретарь) Обкома З.И. Муратов. Он отметил "серьезные ошибки идеологического и националистического характера, допущенные отдельными историками и литераторами в освещении истории Татарии". Основной недостаток, по его мнению, заключался в том, что "партийные организации не уделяли необходимого внимания делу изучения марксистско-ленинской теории, не была организована работа по идейно-политическому воспитанию интеллигенции"10. И это не случайно, ибо он знает, что как писалось в очередной передовой "Большевика": "высокий идейный уровень, боеспособность партийных кадров и их закалка, проверяются их умением преодолевать все и всякие отклонения от партийной идеологии". И колесо закрутилось. Машина по идеологическому просвещению "невоспитанной" интеллигенции, приведенная в действие, уже не давала сбоев.

Сразу же после этого собрания в прессе, дотоле оглушено молчавшей, стали появляться статьи о различных мероприятиях, собраниях и слетах, где изучалось      и одобрялось это постановление.

Резкой критике были подвергнуты пьесы "Жирэн-Чичэн", "Алчынчеч", "Чур Загитов"... Были подвергнуты пересмотру программы вузов и средних школ по истории и литературе, из которых изъяли упоминания об эпосе и Золотой Орде.

Докатился этот тяжелый идеологический вал и до науки. На специальном  бюро обкома ВКП(б) после долгого и тщательного расследования причин  повлекших появление такой "идеологической диверсии" 6 сентября 1944 г. было принято постановление "О работе и ошибках Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории". Сам документ настолько красноречив и одиозен, что являлся до недавнего времени совершенно секретным и, несмотря на постоянные упоминания, никогда не цитировался. И только недавно стало возможным заглянуть в его секреты. В нем прямо и недвусмысленно указывается, что "грубейшей ошибкой института является полное отождествление истории Золотой Орды с историей современного татарского народа" и что "строя свои труды на упрощенных ложных и ненаучных позициях, институт рассматривал период Золотой Орды, как величайший и яркий период истории татарского", а кроме того "Институт обошел тот факт, что в эпосе "Идегей" выражены чуждые татарскому народу, как и всем народам СССР националистические идеи (ненависть к русскому народу и борьба с ним, идеи соединения татарских племен всех степных районов Деште-Кипчака)"11.

Выполняя его сотрудники института провели партсобрание и созвали совещание с участием писателей и научной общественности Казани, где слушался доклад "Ошибки в освещении вопросов истории Татарии и истории татарской литературы и задачи по выполнению постановления ЦК ВКП(б)".12 Позднее  обкомом было проведено собрание учителей - историков, где выступали ученые института, резко критикуя исторические и политические взгляды и труды своих коллег. "Проработки" продолжались и на заседаниях отделов института, принявших целую программу действий.13 Результатом самооправдания за "политическую близорукость" отдела истории стала передовая статья в журнале "Совет эдэбияты" N 10 за 1944 г. В ней автор статьи об эпосе "Идегей" и его историческом прототипе Н.Исанбет обвинялся в том, что попал под идейное воздействие буржуазно-националистических историков. Это проявилось в том, что он "встал на путь искажения исторического пути татарского народа": "народы Казани и Болгара ...считает... народом Золотой Орды. Золотую Орду рассматривает как татарское государство, а слово "татар" употребляет в том смысле, что и сейчас, как оно применяется по отношению к татарскому народу", упуская из виду, что в Золотой Орде "не было признаков формирования нации или народа, существовали лишь отдельные племена". А эпос "Идегей" вообще пронизан "идеями пантюркизма и национализма". Авторы подчеркивают, что "рассмотрение истории татарского народа в отрыве от общей русской истории и истории других народов ...в научном плане безосновательно".14

Дело не ограничилось только лишь "работой над ошибками" историков и филологов. Тогда же произошли и кадровые перемещения: был назначен новый директор (М.Х. Гайнуллин), смешались некоторые заведующие отделы. А главное - в духе партийных указаний было намечено пересмотреть структуру и содержание "Истории Татарской АССР"15. По настоятельному требованию обкома, специально выраженному в постановлению обкома об "ошибках", институт языка, литературы  и истории обратился в институт Истории АН СССР с просьбой о кураторстве над написанием истории Татарии. Возглавили эту работу академик Б.Д.  Греков и    член-корреспондент АН Л.В.  Черепнин, а основным куратором был назначен сотрудник института Истории АН СССР А.П.Кучкин16, "прославившийся" в научных кругах как автор одиозных трудов о "советизации казахского аула". Повышенное внимание к составу и содержанию текста учебника истории неслучайно. Именно он после многочисленных согласований в обкоме и академических институтах АН СССР должен был стать единой номенклатурной историей, лекалом, которое применялось бы отныне ко всем трудам о прошлом,   а все отступления могли бы пресекаться теми, кого О. Мандельштам называл "пушкиноведами с наганами".

"Проработки и учеба" научной интеллигенции, однако, продолжались. По заданию обкома 26 декабря 1944 г. в Институте организуется расширенное  собрание сотрудников ИЯЛИ совместно с внештатными научными работниками и писателями. На нем с докладом, выдержанном строго в духе партийных постановлений, выступил историк Х.Г. Гимади. Вот высказывания некоторых историков и литераторов на этом совещании по его стенограмме (стиль документа оставляем без исправления - И.И.):

- профессор А.С. Башкиров (Москва): "Подходить к Золотой Орде с приукрашивающими тенденциями нельзя. Дальше он говорит об ошибках историков в оценке Ивана Грозного. Моя работа "Внешняя политика Казанского ханства" могла быть написана еще с большими ошибками, т.к. я не имел никакого руководства в этом деле..."

- А.Б. Булатов: "Постановления ОК ВКП(б) и ЦК ВКП(б) дает нам возможность правильно установить происхождение татарского народа.   Крупнейшие ученые, как академик Виттер (Виппер - И.И.), не верно оценивали происхождение татарского народа. Дальше приводит ряд примеров, показывающих, по его мнению, ошибочные взгляды отдельных ученых. Он говорит, что происхождение татарского народа не изучено. Надо доказать, что мы не монголо-татары. Переходя к вопросу эпоса "Идегей" он приводит ряд доказательств, показывающих, что "Идегей" не татарин, и что "Идегей" не народный, а ханско-феодальный эпос".

- Г.М. Халитов: "...У некоторых наших научных сотрудников наблюдается либерализм. Мы закрываем глаза, даже когда видели ошибки. Например, мы сомневались в ряде памятников, выдвинутых Яфаровым. Тов. Гимади вначале был отрицательного мнения об эпосе "Идегей", до конца этого не довел, сам подпал под влияние. Не прав тов. Булатов, когда он ошибки в оценке Золотой Орды объясняет ошибками русских ученых... Мы должны понимать свои ошибки именно своими, а  не сваливать на кого-то."

- директор ИЯЛИ М.Х. Гайнуллин: "Программа ОК ВКП(б) дана. Нам остается реализовать ее. Мы, товарищи, живем на русской земле, живем совместно  с русским народом, мы имеем своих великих людей: ученых, литераторов, революционных деятелей, а изучением их мы не занимались...Дальше он говорит об истоках татарской народности. В конце призывает к честному, добросовестному выполнению указаний ЦК и ОК ВКП(б)"17.

Собрание закрывается, а уже 30 декабря проводится новое заседание сотрудников по обсуждению и утверждению планов работы секторов института    на 1945 г., где среди главных проблем выделена подготовка вузовского учебника истории.

Основные ориентиры и целеуказания этой "истории" определялись в постановлениях довольно четко: запрет на изучение Улуса Джучи в Татарстане   (и вообще на упоминание этого государства и его культурных достижений в положительном смысле), добро на изучение участия татар в народных восстаний против царизма, но отрицательное - к национально-освободительным выступлениям, преувеличение дикости татар в прошлом, прославление достижений Советской Татарии. По-военному строгий порядок отныне водворялся и в персоналиях: деятели татарской истории, особенно средневековой - отрицательные персонажи, а русские князья - положительные, среди деятелей XX века - та же картина - среди героев - "борцы за счастье народное", действовавшие под руководством Сталина, а все остальные - и идеологи и участники национального движения (Г.Исхаки, С. Максуди, Ф. Туктаров, Ю. Акчура и другие) и большевики, не всегда колебавшихся с "генеральной линией" партии (М. Султангалеев, Г. Ибрагимов и других) - "враги народа", требовавшие полного забвения.

Для закрепления "урока" в журнале "Большевик" вышли подряд две статьи, посвященные "ошибкам националистического характера" в Татарии. В первой, передовой статье журнала, особо подчеркивались "антинаучное приукрашивание роли Золотой Орды" и популяризация "ханско-феодального" эпоса, восхваления "Идегея, совершавшего опустошительные набеги на русские города и села и причинившего много вреда русским людям, - изображался, как татарский народный герой, а Золотая Орда - как передовое государство своего времени". А это уже - есть отступление от "великой идеи" - "ленинско-сталинской дружбы народов СССР", которая "ведет к разрыву дружбы между народами, к ослаблению мощи советского государства", а всякий кто совершает этот проступок - "становится пособником врага, врагом нашего великого дела".18 Предупреждение недвусмысленное и решительное.

В другой, статье А. Солодовникова "За высокую идейность советского искусства" упор делался на "эстетику". Весь пафос ее был направлен против "излишней популяризации истории и культуры прошлого", примером чего является интерес у нерусских народов к древним сказаниям и эпосу. В качестве примера он приводит Татарию, где "прославлялась и превозносилась деятельность Идегея - одного из предводителей Золотой Орды". Между тем, по его словам, "Идегей" - фигура, по существу, реакционная; он неоднократно руководил набегами на русские земли. Не разобравшись толком, деятели искусства Татарии при попустительстве Татарского обкома допустили идеализацию ханско-феодального эпоса и подняли Идегея на пьедестал, которого он совершенно недостоин. Это могло произойти лишь потому, что история татарского народа рассматривалась изолированно от истории других народов, а национальная проблематика в искусстве понималась слишком узко и не была проникнута большевистской идейностью"19. Если же отбросить партийную риторику, то в "сухом остатке" получим последовательное обоснование "реакционности" народного эпоса, из-за его "ханско-феодальности", а исторической личности - за его принадлежность к истории Улуса Джучи (что в его глазах уже само отрицательное качество) и в его походах на Русь.

Целью этой оголтелой кампании было низвержение с "пьедестала истории" Идегея, а вслед за ним целого пласта татарской истории. В одночасье Улус Джучи, его население, культура и государственные деятели канули в небытие, а татары на своей земле стали безродными космополитами, без единого прошлого, без значительной части культуры и родины, сократившейся до размеров области. Одновременно, в газетах, журналах и книгах укореняется новая реальность истории. Но, какая?

Ответ мы найдем на страницах журнала "Большевик" за те годы. Например,    в майском номере за 1945 г. в передовой "Русский народ - руководящая сила среди народов нашей страны". В ней прямо говорилось, что "руководящая роль русского народа среди народов СССР подготовлена всем ходом его исторического развития... Уже первые шаги русского народа предвещали его выдающуюся роль". Далее отмечалось, что прогрессивность народа и его деятелей прошлого определяется по тому, как они обогащались "богатейшей культурой великого русского народа"20. Это направление идеологической кампании сплеталось с  борьбой с "вредным" прошлым нерусских народов, приобретая ясную направленность.

Программной в этом смысле можно считать статью начальника Управления пропаганды и агитации академика Г.Ф. Александрова в том же "Большевике" "О некоторых задачах общественных наук в современных условиях". В ней он дает предельно четкие указания по поводу трактовки "истории народов России", которая "есть история постепенного их сплочения вокруг русского народа" (формула, видимо, навеяна словами сталинского гимна: "сплотила навеки Великая Русь"). Раскрывая историю отдельных народов СССР, по его мнению, нельзя "смазывать" классовую борьбу и превращать "отдельных феодалов и князьков" в народных героев. Конечно, эти указания касались только исторических деятелей нерусских народов, так как с тех пор советскую историю стали "населять" сплошь русские князья, цари и полководцы: Александр Невский, Дмитрий Донской, Иван Грозный, Петр Великий, граф Суворов и др. Резко выступает Александров против "популяризации Идегея как героя татарского народа и приводит целый экскурс истории, отмечая в заключении, что он "как и Мамай, как и Токтамыш, стремился восстановить былое могущество Золотой Орды набегами на русскую землю". Говоря об эпосе, он пытается доказать, что в нем "выражены чуждые татарскому народу националистические идеи": "крупный феодал ... враг русского народа изображался как национальный герой"21.

Чтобы лучше понять суть этих претензий высших идеологических чинов к истории Улуса Джучи, Идегею и народному эпосу, вспомним о большой дискуссии среди советских историков, разгоревшейся вокруг "Истории Казахской ССР", написанной коллективом авторов под руководством член-корреспондента АН СССР, заместителя директора института Истории А.М. Панкратовой, после выдвижения ее на Сталинскую премию. Труд был выполнен по всем партийным канонам и выверен по всем работам классиков марксизма и одним из важных постулатов содержал мысль, что присоединение Казахстана к России было "абсолютным злом". Единственным недостатком ее стало то, что "Маркс сегодня" уже изменил свою оценку русского колониализма. Неожиданно работа была раскритикована "государственниками" А.Я. Яковлевым, Е.В. Тарле и А.В. Ефимовым. В ходе драматичного обсуждения на закрытых партийных собраниях с участием высших партийных чиновников (1944-45 гг.) была осуждена "политическая близорукость" Панкратовой и выработана основополагающая точка зрения22.  Смысл ее очень точно передал главный агитатор и пропагандист Александров и состояла она из ряда нехитрых постулатов: ведущая роль Великой Руси и ее государственности среди других народов, которая если и была вынуждена присоединять некоторые территории, то для того, чтобы получить возможность для дальнейшего своего развития ("пустующие земли Поволжья и Сибири", "окно в Европу") или для блага самих же народов ("наименьшее зло", "мирное вхождение в семью братских народов"), а главной целью этого было приобщить народы к своей "великой культуре". Все же, что мешало развитию России, было объявлено явлением реакционным, несущим регрессивный заряд и требовавшим полного уничтожения и искоренения.

Позднее, эта концепция получила официальное одобрение и авторы ее во   главе с Е.В. Тарле за разработку многотомной "Истории дипломатии", построенной именно по этим принципам, получили в 1946 г. Сталинскую премию.

В свете этих событий понятно, что судьба научного изучения Улуса Джучи была предрешена, то, что не смогли сделать Дмитрий Донской, Иван III и Иван IV Грозный, нанеся поражение и завоевав земли татар, попытался довершить ЦК ВКП(б), стремясь стереть в народе саму память о своей истории и ее героях. Так татарский народ лишился своей подлинной истории, своего прошлого. Впрочем,        в то время, когда миллионы людей и целые народы по одному росчерку пера лишались свободы, родины и самой жизни - это кое-кому не кажется большой трагедией.

Удар партийного хлыста, нанесенный историками, имел несколько прямых последствий. Улус Джучи стал рассматриваться, можно сказать вплоть до недавнего времени как отрицательное явление и в работах многих историков до сих пор несет ярлыки "паразитического", "хищнического" государства. В трудах советских историков оно не может существовать иначе, "как только путем насилия, путем ограбления покоренных народов", замедляя "прогрессивное развитие трудолюбивого и свободолюбивого русского народа". Этим пафосом были проникнуты труды Б.Д. Грекова, А.Ю. Якубовского, В.Т. Пашуто, В.В. Каргалова, В.А. Кучкина и многих других. Все они рассматривали и рассматривают историю Улуса Джучи не как прошлое событие, а, скорее, как политическое явление, чье существование наносит ущерб русскому народу.

Для татарской науки запрет на целый пласт прошлого и его культуры привел к прямой аберрации исторического сознания.

Зияющую брешь, образовавшуюся после запрета на историю Улуса Джучи, было решено заполнить "местными булгарскими корнями". Закреплением этого положения стала, так называемая "научная сессия о происхождении казанских татар" (25-26 апреля 1946 г.), проведенная совместно Отделением истории и философии АН СССР и Казанского филиала АН СССР. На ней были заслушаны доклады и выступления специалистов в истории, археологии, тюркологии и антропологии, которые единогласно предложили впредь считать современных   татар потомками волжских булгар, а Улус Джучи рассматривать в качестве чисто внешнего явления для этнической истории татарского народа.23 Археолог А.П. Смирнов прямо пишет, "что монголы... не осели в Среднем Поволжье и во всяком случае не оказали заметного влияния на формирование современных татар" и  далее указывает: "если провести сравнение культуры булгаро-татарской с культурой Казанского ханства и современных татар, то не трудно убедиться в том, что булгарская культура является основой культуры казанских татар"24. Не менее определенно формулирует вывод член-корреспондент АН, историк-востоковед  А.Ю. Якубовский, задав себе вопрос: "Какое отношение имеют современные  татары к татарам Золотой Орды?", он прямо отвечает: "В данном случае у некоторых историков наблюдается... случай смешивания народов с историей    имени другого народа. Население Татреспублики, занимающее территорию    былого булгарского княжества, отсюда не уходило, никем не было истреблено и живет по сие время", именно поэтому, по его мнению, "мы с уверенностью можем сказать, что этнический состав татар или Татарской автономной социалистической республики составляют древние булгары, включившие в себя еще новые элементы... и только впоследствии получившие имя татары"25. Подводя итог докладам и выступлениям на этой научной сессии, академик Б.Д. Греков весьма тонко заметил, что "большинство здесь выступивших с докладами и оппонентов  шли по одной и той же линии, и выводы,  я думаю, напрашиваются сами собой"26. Таков окончательный анализ научного смысла этой сессии, суть которого в том,  что эта самая "одна линия" не являлась линией науки, а была конъюнктурной и определенной линией партийной идеологии, слегка прикрытой флером научности.

Таким образом, судьба изучения этнической истории татар была определена надолго. Тенденциозная, однобокая трактовка этногенеза стало нормой. Ключевые этапы формирования татарского народа, периоды подъема государственности и культуры в недрах Улуса Джучи и татарских ханств XV-XVI вв. отныне освещались только под углом зрения булгарской теории. Представления народа о древних корнях единства татарского народа в период существования Улуса Джучи, выраженного в эпосе "Идегей", заменены сугубо областной историей.

Окончательно такая трактовка истории татарского народа была закреплена   в "Истории Татарской АССР", проспект которой после принятия постановления обкома неоднократно переписывался и переделывался. Авторы во всех отчетах и докладных записках, говоря о принципах написания "Истории" особо отмечали,    что "они стремились исходить из указаний, сделанных в постановлении ЦК ВКП(б) от 9.08.1944 г.". Раскрывая кратко содержание первого тома один из его авторов, Х.Г.  Гимади в проспекте работы, подготовленном в 1945 г. для обсуждения в институте Истории АН СССР отмечает, что "авторы исходили из положения, что  в формировании казанских татар основное участие принимали местные племена и камские булгары, которые затем объединились в государство "волжских булгар". Татаро-монголы рассматриваются как завоеватели, которые, основав  агрессивное государство - Золотая Орда, установили свое иго над народами Среднего Поволжья, в том числе предками казанских татар - булгарами. Волжская Булгария вошла в состав Золотой Орды, как вассальное государство... Казанское ханство рассматривается, как государство, возникшее на базе булгарского царства, что стало возможным благодаря распаду Золотой Орды. В первую очередь в результате тех ударов, которые нанесли Орде русский и другие угнетенные народы".27 Все эти положения неоднократно, судя по документам рассматривались на заседаниях бюро обкома и отдела истории Института истории АН СССР, а позднее стали основой для изданного в 1951 г. первого тома "Истории Татарской АССР".28 С тех пор развитие исторической науки определялось именно этим каноническим текстом, который отражал в свою очередь главные тезисы постановления ЦК ВКП(б).

Оценивая последствия этого постановления для отечественной науки, можно отметить, что для средневековой истории оно сыграло роль, подобную печально известной сессии ВАСХНИЛ 1948 г., закрепившей победу "лысенковщины", для советской биологии. Прививка страхом для историков не прошла даром, и до сих пор история Улуса Джучи нередко изучается как регрессивное явление. Громоздятся труды, авторы которых тщетно пытаются доказать, что история и культура татарского народа не имеет ничего общего с историей Улуса Джучи, а дастан "Идегей" - псевдонародный эпос. Все это - результат идеологизации нашей истории, наиболее ярко отразившейся в постановлении ЦК ВКП(б) от 9.08.1944 г. и последовавшей вслед за ней кампании морального террора против всего   татарского народа и его прошлого.

___________________________________________________

1.Закиев М.З. 50 лет поисков и открытий// 50 лет поисков и открытий Казань, Татар. кн. изд-во, 1989. - С.13-15.

2.Татарский народный эпос "Идегей". Исанбет Н. 500-летие татарского народного эпического дастана "Идегей"// Совет эдэбияты (Казань). 1940. № 11/12 (на татарском языке).

3.Хусни Ф. "Идегей". Русский перевод писателя С. Липкина// Красная Татария. 1944. 13 июня.

4.Отдел рукописей Института языка, литературы и истории АН РТ (далее ОР ИЯЛИ АН РТ). - Ф.52, Оп.1, ед.хр.125. - л.6,18.

5.Гимади Х.Г. Некоторые вопросы истории Татарии (к вопросу о периодизации истории Татарии до XVIII в.) // Ученые записки Казанского государственного педагогического института. Исторический факультет. - 1941 - Вып.4. - с.52-61.

6.Спутник агитатора. 1944. № 17. - С.13-15,16.

7.Гильманов З.И., Шумилов Г.И. Коммунистическая партия в период Великой Отечественной войны (июль 1941-1945) - Казань, 1960. - С.28; Очерки истории партийной организации Татарии. - Казань, 1973. - С. 491,492.

8.Усилить идейно-политическую работу партийных организаций// Большевик. 1944. №17/18. - С.5.

9.Очерки истории партийной организации....- С.491,492.

10.Секретарь ОК ВКП(б) Муратов З.И. Доклад о постановлении ЦК ВКП(б) от 9.08.1944 г. "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации // Красная Татария. 1944. 20 сентября.

11.ЦГД ИПД РТ. - Ф.15, Оп.5, Д.1143. - л.51-69.

12.ОР ИЯЛИ АН РТ. - Ф.52, Оп.1, ед. хр.126. - л.7.

13.Там же. - л.41.

14.Совет эдэбияты. - 1944 - N 10. - С.3 и сл.

15.Закиев М.З. Ук. соч. - с.12-20.

16.Шунков В. Институт истории Академии наук СССР в 1945 году // Вопросы истории. 1946. № 4. - С.148.

17.ОР ИЯЛИ АН РТ. - Ф.52, Оп.1, ед.хр.127. - л.26-27.

18.Усилить идейно-политическую работу....- С.4,5.

19.Солодовников А. За высокую идейность советского искусства // Большевик. 1944. № 19/20. - С.55-57.

20.Руский народ - руководящая сила среди народов нашей страны // Большевик. 1945. № 10. - С.3,4.

21.Александров Г.Ф. О некоторых задачах общественных наук в современных условиях // Большевик. 1945. №14. - С.17,18.

22.Новые документы о совещании историков в ЦК ВКП(б) (1944) // Вопросы истории. 1991. № 1; Письма Анны Михайловны Панкратовой// Вопросы истории. 1988.  № 11; Стенограмма совещания по вопросам истории СССР в ЦК ВКП(б) в 1944 году // Вопросы истории. 1996. № 2-5/6.

23.Происхождение казанских татар - Казань: Татгосиздат, 1948; см. также: Советская этнография. 1946. № 3.

24.Происхождение...- с.16.

25. Там же... - с.132-133.

26.Там же... - с.158.

27.Очерки по истории Татарии (Краткий проспект). Казань, 1945 / ОР ИЯЛИ АН РТ - Ф.52, Оп.1, ед. хр.152 - лл.1-26.

28.История Татарской АССР. Т.1. - Казань: Татгосиздат, 1951; 2-е изд. - Казань: Татгосиздат, 1955.

______________________________________________

Постановление ЦК ВКП(б) от 9.08.1944 г. "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации"

... Татарский обком ВКП(б) неудовлетворительно руководил работой писателей и деятелей искусств, недостаточно контролировал репертуар учреждений искусств, не организовал работы по идейно-политическому воспитанию интеллигенции, в результате чего в республике имели место серьезные ошибки идеологического характера в освещении истории татарского народа, также в татарской литературе и искусстве. ...7. Предложить Татарскому обкому ВКП(б) организовать научную разработку истории Татарии, устранить допущенные отдельными историками и литераторами серьезные недостатки и ошибки националистического характера в освещении истории Татарии (приукрашивание Золотой Орды, популяризация ханско-феодального эпоса об Идегее). Обратить особое внимание на исследование и освещение истории совместной борьбы  русского, татарского и других народов СССР против чужеземных захватчиков, против царизма и помещичье-капиталистического гнета, а также на историю социалистического преобразования Татарии в период Советской власти и популяризацию выдающихся деятелей, ученых и революционеров татарского народа, героев Отечественной войны.

8.Обязать Татарский обком ВКП(б) тщательно проверить работу Татарского института языка, литературы и истории и в соответствии с результатами принять необходимые меры. Отчет... о принятых мерах представить ЦК ВКП(б) не позднее  15 октября с.г. ...

Постановление обкома ВКП(б) от 6.10.1944 г. "Об ошибках и недостатках в работе Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории"

На основании проверки работы Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории, произведенной согласно решению ЦК ВКП(б)... и отчета директора института т. Ярмухаметова, бюро обкома ВКП(б) устанавливает, что Татарский ИЯЛИ не справился с возложенными на него задачами по составлению истории Татарии, истории татарской литературы и научной грамматики татарского языка. ... За время своего существования институт не сумел выпустить ни одной серьезной работы на актуальные темы по истории Татарии и татарской литературы.

Вместо научной разработки истории Татарии, исследования и широкого освещения истории совместной борьбы русского, татарского и других народов нашей страны против чужеземных захватчиков, против русского царизма и помещичье-капиталистического гнета, а также истории социалистического преобразования Татарии за годы советской власти, популяризации выдающихся деятелей, революционеров татарского народа и героев Отечественной войны, - институт занимался, главным образом, разработкой истории Золотой Орды и изучением литературных памятников периода XII - XVI веков.

В своих трудах ("Проспект периодизации истории", "история литературы" Яфарова и "Проспект периодизации истории литературы Хисматуллина и Агишева) институт допустил серьезные ошибки. Сводятся они к тому, что Золотая Орда при явном расхождении с исторической правдой, изображается прогрессивным государством, страной с высокоразвитой экономикой и культурой. Институт при разработке этих трудов совершенно игнорировал основные черты Золотой Орды, как государства агрессивного, проводившего захватнические войны и разбойничьи походы на земли русского народа и его соседей, как государства тягчайшего гнета и разорения народа и его соседей. Приукрашивая Золотую Орду, институт игнорировал прогрессивный характер разрушения этого государства.

Грубейшей ошибкой института является полное отождествление истории Золотой Орды с историей современного татарского народа.

Строя свои труды на упрощенных ложных и ненаучных позициях, институт рассматривал период Золотой Орды, как величайший и яркий период истории татарского народа.

Серьезную ошибку допустил институт в разработке, оценке и популяризации ханско-феодального эпоса об Идегее. В течении нескольких лет этот антинародный эпос совершенно неправильно трактовался институтом, как героический эпос татарского народа и в таком виде популяризовался в Татарии. Институт обошел тот факт, что в эпосе "Идегей" выражены чуждые татарскому народу, как и всем народам СССР националистические идеи (ненависть к русскому народу и борьба с ним, идеи соединения татарских племен всех степных районов Деште-Кипчака).

В своих работах по истории Казанского ханства институт не сумел дать правильного, научного анализа этого периода истории татарского народа.

В работах некоторых историков (Башкиров, Черепнин) присоединение Казани к Москве характеризуется лишь как завоевание и захват, и игнорируется исторически прогрессивное значение этого события.

Бюро Обкома считает ошибки института, выразившиеся в приукрашивании Золотой Орды, в полном игнорировании ее агрессивной сущности, в антинаучной характеристике Золотой Орды, как Родины татарского народа, в неправильной оценке присоединения Казани к Москве, как захвата, являются националистическими ошибками и направлены против укрепления дружбы между русским и татарским народом.

Бюро Обкома отмечает также серьезные ошибки, содержащиеся в материалах института по истории татарской литературы. В принятом в 1940г. проспекте о периодизации истории татарской литературы игнорируется огромное прогрессивное влияние русской культуры на творчество татарских писателей, не отражено отрицательное влияние Ислама на развитие татарской культуры, не показана борьба передовых представителей татарского народа (К. Насыри, Г. Тукай и др.) против религиозного фанатизма Мусульманского духовенства.

Бюро Обкома ВКП(б) считает, что основными причинами серьезных ошибок и недостатков в работе института являются: отсутствие должного руководства институтом со стороны Обкома ВКП(б), слабая научная квалификация части научных работников, отсутствие серьезной постановки их теоретической учебы, низкий уровень научно-исследовательских работ в институте, замкнутость и оторванность института от общественности, от научных сил ВУЗов и учреждений г. Казани, отсутствие квалифицированного обсуждения научных работ на Ученом Совете института.

Некоторые сотрудники института, слабо владея методами марксизма-ленинизма, оказались не в состоянии правильно оценить труды татарских буржуазных ученых и подчас слепо следовали за буржуазными учеными (в оценке истории Золотой Орды).

Директор института т. Ярмухаметов оказался неспособным направить работу института, не сумел вскрыть серьезные ошибки националистического характера в трудах отдельных сотрудников и внештатных авторов института, не организовал критический разбор этих трудов, игнорировал критику и указания на ошибки и недостатки в работе института, создал в институте атмосферу беспечности и благодушия.

Тов. Ярмухаметов, таким образом, не обеспечил руководства институтом. Даже после постановления ЦК ВКП(б), указавшего на серьезные ошибки националистического характера, допущенные в работах института, т. Ярмухаметов не принял мер для быстрейшего их исправления.

 

Бюро Обкома ВКП(б) постановляет: 1. Снять с работы директора Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории т. Ярмухаметова Х., как несправившегося с работой и допустившего серьезные ошибки националистического характера в научных работах института и объявить ему выговор. ....

2.Предложить дирекции Татарского научно-исследовательского института в полном соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации и устранить допущенные ошибки и коренным образом перестроить научно-исследовательскую работу института. Организовать научную разработку истории Татарии и татарской литературы, обратив особое внимание на исследования и освещение истории совместной борьбы русского, татарского и других народов СССР против чужеземных захватчиков, против царизма и помещичье-капиталистического гнета, а также истории социалистического преобразования Татарии в период Советской власти, на популяризацию выдающихся деятелей, ученых и революционеров татарского народа и его сынов - героев Отечественной войны. Привлечь к этой работе как татарских, так и русских ученых и литераторов г. Казани, и прежде всего ученых Казанского государственного университета им. Ульянова-Ленина и Педагогического института, а также привлекать к сотрудничеству в работах института ученых других городов СССР.

Поручить дирекции института разработать и представить к 15/XI-1944 г. в Обком ВКП(б) план научно-исследовательской работы по истории Татарии и участию татарского народа в Великой Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков.

3. Просить ЦК ВКП(б) организовать постоянную комиссию по истории Татарии при институте истории Академии наук СССР, на которую возложить как разработку наиболее сложных и малоизученных вопросов истории Татарии, так и редактирование важнейших научных и научно-популярных трудов Татарского научно-исследовательского института языка, литературы и истории, а также поручить этой комиссии приступить к составлению развернутого проекта по истории Татарии с тем, чтобы к концу 1945 г. сдать в производство "Очерки по основным этапам истории татарского народа". ....

И.Л. Измайлов

ЦГА ИПД РТ Ф.15. Оп.5.Д.1143. лл.51-69.

Расширенный вариант статьи:  Измайлов И.Л. «Не дано марксистской оценки Золотой Орде…» // Эхо веков = Гасырлар авазы. – 1996. - №3/4. – С.96-101.

Русский